Идеальный грешник

Он, млять, уже ни в чем не уверен.

Мирослав позвонил уже к вечеру. Жасмин как раз пыталась забить голову учебой, и зубрила конспекты, листала учебники, а вместо букв видела перед собой дикие, безумные глаза Тарновского и его хриплое «Дыши!».

Девушка тут же подхватила телефон и улыбнулась, когда поняла, что Мир звонит по видеосвязи.

— Привет, малышка, — улыбнулся Мирослав искренне, сверкнув ямочкой на щеке. — Ты придумала, куда мы сегодня пойдем?

— Сегодня? — округлила глаза Жасмин. — Это значит, что ты уже возвращаешься?

— Да, Жас, — закивал Мирослав.

— И, конечно же, ты уже решил в какой, — догадалась Жасмин, но совсем не возражала против свидания. Да и от учебы можно бы расслабиться, проветрить мозги. И опять же, постараться заменить воспоминания о Марсе новыми событиями с Миром в главной роли.

— Нет, я не настаиваю, — протянул Мирослав, — Но у меня есть приятель, он как раз хвалил одно приличное место.

Жасмин, посмеиваясь, согласилась.

Девушке казалось, что выглядеть она должна идеально. Слишком много надежд она возлагала на эту встречу. Отчаянно хотелось впитать в себя каждую положительную черточку Мирослава, раствориться в его взгляде, голосе, улыбке. И, наконец, вытравить из мыслей одного конкретного заносчивого кретина.

Жасмин поймала себя на мысли, что ей нравится болтать с Мирославом. Нет и капли стеснения, будто бы она не с парнем своим общалась, а с лучшим другом.

Но хуже всего совсем другое. Жасмин невольно сравнивала двух братьев. Ведь надеялась, что Мир поможет ей забыть о ходячей катастрофе, методично разрушавшей ее, Жасмин, жизнь. А вышло совсем иначе. И настолько «иначе», что девушка растерялась.

— Это все влияние отца, — хохотнул Мирослав, возвращаясь к теме посещения оперы. — Марсель не в восторге от подобного.

А Жасмин крепче обхватила бокал с водой, стараясь не показать своей заинтересованности. Но ведь нет ничего плохого в том, чтобы послушать о брате собственного парня. Так?

— Ты прежде не рассказывал о первой жене Карла, — подхватила тему Жасмин.

— По большому счету, нечего рассказывать. Когда нам с братом было по восемь, родители развелись. Мать выбрала Марса. Отец забрал меня.