Идеальный грешник

— Жас! Ты какого черта здесь?! — с некоторым страхом в голосе приглушенно взвизгнула девка."

"— Ну как же, Инга, я дала слово дядьке, что пригляжу за тобой, — немного насмешливо произнесла Жасмин, а от этого елейного голоска член Марса мгновенно передумал трахать с оттягом готовую на подвиги дамочку.

А в памяти всплыло имя. Точно, Инга Соломова — жена начинающего политика, бизнесмена и приятеля отца Ивана Соломова. И даже как-то стало стремно перед дядь Ваней, хороший мужик, понимающий.

Марс, не особо торопясь, застегнул брюки, поправил рубашку и пиджак.

В это время Инга Соломова привела одежду в порядок, поправила волосы и, бросив убийственный взгляд на нежданную свидетельницу ее маленькой шалости, приоткрыла дверь и исчезла за ней. На миг комната погрузилась в звуки музыки и веселья, которое набирало обороты в особняке, и которое вот-вот должно было сменить место действия на шикарный ресторан в центре города.

А Марс обернулся.

Девчонка стояла, подпирая бедром книжный шкаф, скрестив руки на груди, и смотрела на Марселя таким взглядом, словно собралась, как минимум, откусить ему голову.

— Что? Я ничего не сделал, — широко улыбнулся Марс, поднимая ладони, словно объявлял капитуляцию, — А ты, значит, Жасмин?

— Зря стараешься, придурок, — не менее широко улыбнулась девчонка, а в глазах — презрение, — на меня твои штучки не действуют. И да, держи своего «дружка» в штанах хотя бы до регистрации.

— Вау, а девочка оказывается любит кусаться? — хрипло рассмеялся Марсель, понимая, что малышка способна завести его с пол-оборота. Вот и сейчас в штанах вновь стало тесно. Но Марс все списал на прерванный процесс со сбежавшей дамочкой.

— Ты полегче, Марсик! — передразнила Жасмин интонации голоса Инги, а потом серьезно, без намека на улыбку, прищурившись, добавила: — Я ведь могу не только укусить, но и отгрызть пару важных кусков.

Произнеся свои слова, Жасмин, не обернувшись, вышла из комнаты, оставив Марса наедине с каменным членом и отвисшей до пола челюстью.

Да кто она такая, эта Жасмин? Соплячка! Выскочка! Мелкая девчонка, решившая, будто может ему, Марсу, что-то запретить?!

А в крови Тарновского просыпался азарт.