— Подождите, пожалуйста, я обратно, наверное, поеду, — попросила я таксиста.
Возможно, это было ошибкой. Не стоит идти на битву, заранее готовясь к поражению.
Я потопталась у ворот. Должен же быть звонок? Курьеры как-то на территорию попадают? Гости? Незваные родственники, которым невозможно отказать?
Кнопку с камерой я заметила в последний момент, когда уже была готова сдаться.
Вдавила ее и получила недружелюбный вопрос:
— Кто?
— К Филиппу Завадичу!
— Кто? — равнодушно переспросил голос из динамика.
— Вера Тополева, к Филиппу Завадичу. Он меня ждет, — отчаянно соврала я.
— Вас нет в допуске.
— Как нет? Вы же меня должны были видеть, я часто сюда приезжала!
— Это ничего не значит, — в тоне появилось легкое снисхождение. — Сейчас вас в списках нет.
Я постояла еще несколько минут, топчась на месте и пытаясь придумать какой-нибудь еще довод, чтобы меня впустили, но совершенно ничего не пришло в голову.
И я с позором вернулась в машину.
Таксист смотрел строго перед собой и никак не комментировал мою попытку прорваться.
Я оставила ему большие чаевые.
Долбиться дальше было стыдновато.
Гоняться за мужиком — фу! Даже если допустить, что он меня любит.
Я бы уже бросила эту затею, но меня держала на плаву уверенность в голосе Славы. Он так говорил, словно и правда верил в это.
Так что квест мой закончится, только когда Завадич меня лично пошлет. А до тех пор я хочу доказать самой себе, что сделала все, что могла.
Пришлось немного напрячься, пока я разыскивала адрес офиса Филиппа.
То ли он не слишком активно рекламировал свою деятельность, то ли намеренно не афишировал свое имя, но я почувствовала себя хакером, пока ехала в салон редких и коллекционных машин.
В принципе, Тимур тоже не заказывал рекламу в поисковиках или баннеры на улицах — наши контакты передавали из рук в руки. Люди с деньгами любят чувствовать себя членами очень тайного клуба.
Если б я сама когда-то не имела отношения к такому вот «тайному клубу», я бы застеснялась явиться в маленький закрытый дворик в центре, сплошь заставленный роскошными тачками, которые я чаще видела в кино, чем в жизни.
Тем более, после аварии — мне казалось, у меня на лбу написано, какой я фиговый водитель.
Но встретили меня радушно — даже радостно! — и сходу предложили попробовать покататься на винтажной «Альфа-Ромео», знаменитой «Алой Сеньорите».
— Ой, а можно я просто в ней сфотографируюсь? — взмолилась я, поглаживая глянцевый красный бок.
