— Или карпаччо из осьминога с рукколой, вялеными томатами и соусом из бальзамического уксуса. Однако больше всего дамы ценят наше трио тартаров из красных сицилийских креветок, дикого лосося и сибаса…
Филипп щелкнул пальцами, призывая официанта сделать паузу и повернул голову ко мне:
— Вера, давайте я вас угощу этим вот трио тартаров? Раз уж дамы его ценят. Наталья, а вам еще чая и десерт? Я помню, вы восхищались тирамису, который пробовали в Венеции. Скажите… — он бросил взгляд на бейджик на жилете официанта.
— …Андрей, у вас ведь тирамису не хуже, чем в Венеции?
— Ничуть не хуже! — поспешил заверить тот. — Даже лучше! Наш шеф…
— Тогда мне рибай блю-рейр с каким-нибудь французским ширазом, Вере ваше трио тартаров, Наталье тирамису и повторить чай, сырную тарелку, и… какое вино рекомендуете для девушек?
— Я за рулем! — поспешно сказала Наташка. — Мне только чай!
— А я уже ухожу, честное слово, — обращаясь скорее к ней, чем к щедрому гостю, попыталась оправдаться я.
— Не стоит!
Я потянулась к своему рюкзаку, одновременно поднимаясь из-за стола.
— Вера, сядьте.
Слова прозвучали жестко, как приказ, который я выполнила раньше, чем осознала. И в легкой панике посмотрела на Наташку, только сейчас осознав, что она не случайно не хотела меня видеть на этой встрече.
Филипп Завадич оказался слишком крупной рыбой. Даже на своей работе, где я сталкивалась с самыми известными людьми города, я наблюдала лишь тени подобных хищников.
Однако моя подруга, приличная женщина и мать, давно и счастливо замужняя, всегда с восхищением отзывавшаяся о своем муже, мой безмолвный вопль о помощи даже не заметила.
Ее зрачки были расширены, а поплывший взгляд не отрывался от мужчины рядом. Нижняя губа была прикушена, пальцы играли со светлой прядью волос.
Тот словно не замечал всех этих знаков — отпустив официанта, сел расслабленно, расстегнул пиджак, слегка распустил узел стильного черного галстука с серебристым растительным узором.
Я по привычке заинтересовалась — что за бренд? Мне кажется, этот паттерн хорошо подойдет для рисунка обоев в…
Но вспомнила, что больше не работаю дизайнером интерьеров.
Теперь мое дело — оформление соцсетей. Там всем плевать на патентованные узоры элитных брендов. В моде «бежевые мамочки» и «тихая роскошь», не имеющая никакого отношения к настоящей роскоши.
Я опустила глаза на свой одинокий артишок посреди тарелки.
Непонятно, что теперь делать.
