Идеальный мерзавец

Кажется, она тоже не готова услышать от меня то, во что я пока не готов даже поверить.

— А как на счет твоих увлечений чужими невестами, Марк?

— Тамада Марк Бестужев больше не собирается развлекать гостей на чужих свадьбах. Уж поверь мне.

Вера широко улыбается.

В тот же момент меня сдувает с кресла, и я подхожу к ней, возможно, чересчур быстро, но она улыбается, черт возьми, в ответ на мои слова. Я все еще могу вызвать у нее улыбку. Значит, в глазах этой женщины для меня еще не все потеряно.

Забираю у нее пальто и швыряю, не глядя, куда-то вбок.

— Плевать, — шепчу я.

Прижимаю Веру к себе и наконец-то обнимаю. Так крепко, как и хотелось. Вера обхватывает меня за шею и внимательно смотрит снизу вверх.

— Зачем я тебе, Марк?

Хороший вопрос. На этот вопрос есть короткий и простой ответ из трех слов, но у меня есть запасной:

— Знаешь, что я выбил на спине четыре года назад в тату-салоне?

Вера разжимает руки и, я рывком сдираю с себя футболку.

Она обходит меня и встает за моей спиной. Вздрагиваю, когда холодным пальцем она выводит каждую из четырнадцати черных букв на моей спине.

— «Hoc erat in fatis», — шепчет она. — Что это значит?

— «Так предначертано судьбой».

Вера замирает, а после, вытянувшись на носочках, касается моей спины губами.

ГЛАВА 48

Вера

Я думала мы останемся в отеле, но после поцелуев Марк снова оделся, подхватил мое пальто и вывел меня из номера.

— Куда мы идем?

— Скоро узнаешь.

В лифте Марк нажал на кнопку «минус два» и бросил в телефон короткое: «Выезжаем». Когда лифт раскрыл свои двери, на подземной парковке нас уже ждал заведенный черный автомобиль с водителем.

Ладно. Он, конечно, богатый мерзавец, но чтобы настолько? Одним отелем на Кипре его состояние явно не ограничилось.

— Домой, — бросил Марк водителю и после закрыл разделяющую водителя и пассажиров перегородку.

Даже не знаю, чему так удивляюсь. Логично, что у него есть дом или квартира здесь. У него он есть на Кипре и должен быть в этом городе, но в груди все равно разливается тепло из-за мысли, что Марк решил не оставаться со мной в номере очередного отеля.

Бережно касаюсь синяков на его лице, и тогда же Марк придвигается ближе ко мне и кривится. Явно от боли.