Идеальный мерзавец

Буднично, как будто прошу отвинтить крышку с горошка. Так всегда делала моя мама, когда просила папу, он понимал ее без лишних слов.

Марк легко и послушно отвинчивает крышку. Снова не говорит ни слова, и я благодарна ему за молчание, но не за то едва уловимое нечто, которое проскальзывает между нами во время этой сцены.

Делаю большой глоток из бутылки.

Горло тут же обжигает водка. Кашляю, и чувствую, как Марк забирает бутылку у меня из рук. В глаза стоят слезы, во рту химический привкус клубники.

— Сколько в этом варенье градусов? — спрашиваю, откашлявшись.

— Пятнадцать, — серьезно отвечает Марк. — Но это все равно водка с клубничным пюре. Я предупреждал.

Предупреждал. Меня за эти сутки кто только не предупреждал!

Тоже самое я слышала, пока собирала сумку: «Предупреждаю, ты совершаешь самую большую ошибку своей жизни!». Трясу головой, словно это поможет. Не хочу снова слышать этот голос в своей голове, не для того я сбегала на другой конец мира.

Снова тянусь к бутылке, но раньше, чем успеваю забрать, Марк тоже делает несколько глотков.

— Господи, какая гадость! — щурится он. — И как вы девушки это пьете?

Забираю у него бутылку. Второй глоток идет уже лучше. Теперь я знаю, чего ждать от коварного сладкого компота, который способен сбить меня с ног на голодный желудок. Но чтобы прожить этот день до конца, мне нужна храбрость, которая почти на исходе.

Благодаря клубничному «XU-XU», я быстро настигаю состояние, когда еще чуть-чуть и все неудачи я буду вертеть на этом самом «ху-ху».

Марк прикладывается к бутылке куда чаще, чем я.

ГЛАВА 10

Вера

— Марк?

— Вера? — не остается в долгу он.

— Передай бутылку. Она вообще-то моя.

Мы сидим на полу, в каком-то углу аэропорта Ларнаки, а за окном начинает светать.

— Да тут вообще остался последний глоток, — Марк трясет бутылкой.

— Хренассе ты пьешь!

Он откидывается на спину и смеется.

— Как ты заговорила! Можем, теперь наконец-то поговорить нормально?

Допиваю «XU-XU».

— Короче, Марк…

— Я легко выдерживаю длинные дистанции, Вера. Не надо короче.

Смотрю на него. Мерзавец опять улыбается.

— Ты сейчас о чем думаешь? — спрашивает через хохот.

— Думаю, что ты врешь.

— Это еще почему?! — возмущается.

— Перепихон в туалете нельзя назвать длинной дистанцией. Очень даже быстро всё закончилось.