— Мое чутья орет прямо на ухо прыгать из самолета прямо сейчас! Хахаха! — заржал он, — Даже если сигануть без парашюта, куда больше шансов выжить!
— О, не узнал тебя сразу, — Константин поднялся со своего места и пожал руку, — Привет, Берсерк.
— Да, здравствуй, Костя, — кивнул тот, и по трюму самолета пробежалась волна шепотков.
— О, он с самим Берсерком за руку здоровается! — стали перешептываться между собой солдаты, — Да, это же тот самый берсерк, который может прикладом забить десять врагов! Было такое, когда у него патроны кончились.
— У нашего тоже такое было! — расхохотался Игорь, — Но патроны у него при этом не кончались!
Прошло еще минут пять полета, и обшивка самолета начала вибрировать всё сильнее. Затем взвыли турбины, тряска усилилась, и в какой-то момент из кабины выбежал пилот.
— У нас чрезвычайное происшествие! — заявил он.
— Ну, раз ты не схватился за парашют, то не всё так плохо! — хохотнул кто-то из бойцов.
— А не поможет нам парашют, — развел руками пилот и открыв ящик, достал оттуда свой автомат и бронежилет с каской, — Всё куда хуже… Нас взяли в сцепку!
— Но кто? Как? — бойцы сразу повскакивали со своих мест и бросились к иллюминаторам.
— Саронит оказался ближе, чем мы думали…
Все подбежали к иллюминаторам и увидели, как высоко в облаках проявляются очертания невероятно большого летательного аппарата. И от него в сторону самолетов идут едва заметные лучи света, которые неуклонно затягивают транспорт имперцев в специальный абордажный отсек.
— Внутри может быть до пяти тысяч человек… — Берсерк передернул затвор автомата, — Но ничего, скоро станет поменьше, — его покрытое страшными шрамами лицо исказилось в злобной ухмылке и стало еще страшнее.
— Это… — Константин взглянул в иллюминатор и повернулся к своим бойцам, — А дорого эта штука стоит, да?
— Хахаха! Дороже, чем наши жизни! — расхохотался Берсерк, — И ты не подумай, что я преуменьшаю их ценность. Нет, у новосов их всего двенадцать, так что…
— Одиннадцать, — поправил его Константин.
— Нет, я точно знаю, что двенадцать, — помотал головой Берсерк.
— Можешь считать, что я смотрю в будущее, — улыбнулся Первый, — Бойцы! Приготовиться! — крикнул он на своих четверых подчиненных, — Если я сказал вам, что будет тяжело — это была ложь. Будет намного тяжелее, настолько, что не выразить цензурными словами!
Резким рывком Константин освободил свой серебряный клинок и направился к выходу, расталкивая столпившихся бойцов.
— Вперед! На абордаж! — прорычал он.
