— Напомню, что Фьорель очень даже красива… С каких это пор ты перестала ревновать меня к красивым женщинам? Так еще и отойти позволяешь, при этом никого не собираясь убивать.
— Ну она красотка, с этим спорить не буду, — пожала плечами Вика. — Но мы с ней изначально заключили договор и несколько клятв, так что…
— Не стоит перечислять все эти клятвы, — сразу отрезал я. — Не хочу знать, чего вы там поназаключали. — Иногда стоит остаться в блаженном неведении, и это как раз тот самый случай.
Вика продолжила наслаждаться изысканной французской кухней, а мы с королевой вышли из зала и, пройдя по запутанным коридорам, вскоре попали в специальную комнату.
Там люди уже не пировали, а сидели перед экранами и оживленно переговаривались, а также отдавали какие-то приказы по рации.
Фьорель привела меня к одному из экранов и приказала включить видео, о котором ей недавно сообщили подчиненные. Ага, понятно, почему они так меня обсуждали.
На экране показался китайский император. Он собрал конференцию и сейчас стоял на трибуне перед множеством микрофонов с логотипами самых крупных международных новостных каналов и вещал явно сразу на весь мир.
— Граф Булатов из Российской Империи с этого момента объявляется врагом всего Китая, — процедил сквозь зубы Чань. — Теперь он нежеланная личность не только в Китае, но и еще в двадцати странах, которые являются нашими союзниками. В каждой из них его будет ждать лишь смерть!
Ну чудак, конечно, этот Чань. А ведь есть множество куда более достойных претендентов на трон, но по каким-то причинам у власти закрепился именно он.
Что-ж, во Франции тоже было примерно также.
Дальше он продолжил рассказывать, какой я на самом деле плохой. Лиходей, беспредельщик, бандит и убийца, всё это в одном лице. Рассказал, как я занимался подрывной деятельностью в его стране, устраивал поджоги, да и демонов привел исключительно, чтобы подгадить народу Китайской империи.
— В результате его действий, наша империя претерпела миллиардные убытки! Но лучшие юристы уже составили специальную жалобу, которую мы отправим в Российскую Империю, — ухмыльнулся Чань.
— Теперь они должны возместить мне всю сумму!
Не пойму только… Сначала он говорил, что я задолжал его стране, а возмещать, получается, нужно ему лично? Всё-таки Чань даже сделал акцент на этом.
— Ну, вот, собственно, и последствия, — усмехнулся я. — даже долго ждать не пришлось. Но как-то даже обидно… Мелковаты последствия, несерьезно всё…
Фьорель почему-то посмотрела на меня, как на психа.
