У меня нет крепкой семьи, которая ждала бы дома, чтобы поприветствовать команду, и даже если бы у меня была такая семья, я не могу смириться с мыслью о том, что впущу в свое пространство столько людей, независимо от того, что они мои товарищи по команде.
Лишь немногие проникли в круг моего доверия – Итан, Зандерс, а теперь и Инди, но я не могу слепо доверять большинству людей, включая товарищей по команде. Конечно, я знаю большинство из них более четырех лет, но они не более чем мои коллеги.
Доверие заслуживают, а не дают, и если бы я сказал что-нибудь из этого вслух, Итан надрал бы мне задницу и напомнил, что мое недоверие к команде, вероятно, является причиной того, что сейчас мы имеем серию поражений из четырех игр.
К середине ужина парни, похоже, неплохо проводят время. На другом конце стола шумят гораздо сильнее, чем на моем, они отдыхают и пьют за мой счет.
Слева от меня сидит один из новичков.
– Леон, еще бокал вина? – Я поднимаю бутылку, предлагая налить.
Он не отрывает взгляда от своей тарелки.
– Нет, спасибо.
– Точно?
Он нерешительно смотрит мне в глаза, пытаясь прочесть мои мысли.
Итан смеется:
– Леон, это не тест. Тебя не отчитают, если ты выпьешь второй бокал. Завтрашний день мы проведем в дороге.
Губы Леона слегка изгибаются, но хотя он смотрит на Итана с улыбкой, его взгляд возвращается к тарелке, и он говорит:
– Конечно. Хорошо, я выпью еще бокал. Спасибо.
Я наливаю Леону еще один бокал. Все это чертовски странно.
К тому времени, как подают десерт, я уже ничего не могу с собой поделать.
Я достаю телефон, чтобы написать Инди.
Она вернулась из поездки сегодня днем, так что я не видел ее пять дней. А до этого меня не было шесть. Что означает, что последние одиннадцать дней единственное, о чем я был в состоянии думать, – это тот поцелуй.
Он был идеальным, всепоглощающим, мягким. Черт, он был пьянящим, и я хочу поцеловать ее снова. Думаю, мне, возможно, придется сделать это еще раз, пока я не натер себе мозоли.
Есть ли какое-нибудь исследование, которое проверяет, сколько раз можно дрочить, прежде чем возникнет долговременная проблема? Потому что каждое томное движение моего члена сопровождается образом ее длинных ног, обхватывающих мои бедра, ее нежных рук, касающихся моего тела, и этих губ. Этих чертовых губ, которые исследуют каждый сантиметр моей кожи.
Был ли тот поцелуй действительно фальшивым, как я утверждал? Ни в малейшей степени.
