Ему следовало спросить, был ли он последним человеком, которого я любила, но, как бы то ни было, ответ на оба вопроса – «нет».
И я бы дала Райану знать, что, когда Алекс попросил меня пойти с ним домой, я сказала ему, что мой дом находится на двадцать втором этаже здания в центре города. Это квартира, которая еще несколько месяцев назад была суровой и печальной, но теперь ломится от завтраков, которые мы делим за кухонным столом, и от большего количества книг, чем у кого-либо из нас есть время прочитать.
Я бы также сказала ему, что была совершенно бесчувственна, сидя на том бордюре, но я была потрясена, когда он мне позвонил. Мне не было так грустно с тех пор, как все закончилось, у меня была возможность оплакать эти отношения. Полученные ответы позволили мне официально закрыть эту главу в моей жизни. В тот момент я горевала о грустной девушке, которой несколько месяцев назад так сильно нужны были эти ответы, хотя женщину, которой я являюсь сейчас, не волнуют его «почему я так поступил».
Слезы не означали, что я хотела вернуть ту жизнь.
– Я впервые на этой арене. – Каролина взволнованно хлопает в ладоши, вырывая меня из воспоминаний. Мы сидим на трибуне во время игры Райана в Аризоне.
– Это моя первая игра за пределами Чикаго. – Я заставляю себя улыбнуться, как будто не отключилась, и смотрю на туннель для гостевой команды, ожидая, когда выйдет Райан.
И «Рапторс», и «Дьяволы» находятся в Финиксе и играют сегодня вечером. Рон и Каролина позвонили и пригласили меня посидеть с ними, но я могу остаться только на первый тайм.
В перерыве мне нужно будет добраться до аэропорта, чтобы подготовить самолет для хоккейной команды, которая сегодня вечером отправляется домой.
Райан заверил меня, что мне не обязательно приходить. Что только из-за того, что я пропустила одно приглашение от Морганов, они не будут в нем сомневаться. Но я пришла не ради какой-то уловки или чтобы убедить их в том, что мы не притворяемся. Я пришла ради него.
Наконец обе команды выходят на разминку, на площадке полно рослых баскетболистов, которые растягиваются и бегают по линиям. Но за их размытыми очертаниями я замечаю на другом конце площадки Райана, стоящего перед скамейкой запасных своей команды, одетого в свою обычную одежду и не сводящего с меня глаз.
Он такой хороший человек, и мое сердце болит, когда я вижу его таким обеспокоенным.
Он не выглядит счастливым. Он выглядит напряженным.
