Правда, пап?
На губах Тима появляется ностальгическая улыбка, он кивает, соглашаясь с дочерью.
Инди романтик. Конечно, она бы так и предположила, но, наблюдая за ее родителями на экране компьютера, я не уверен, что хочу с этим спорить. Они кажутся безумно влюбленными даже спустя столько времени, и неудивительно, что у моей соседки по квартире такие идеалистические представления о романтике. Она выросла, наблюдая за этим.
Но большинство людей не такие. Большинству людей нельзя доверять свое сердце, и я думаю, что она быстро поняла это, потеряв жизнь, которую строила со своим бывшим.
Мы болтаем еще несколько минут, все трое Айверсов говорят на языке, сложность и красоту которого я до сих пор не осознавал, а теперь вижу его в действии. То, как они заставляют друг друга улыбаться или смеяться простыми движениями рук. Я ловлю себя на том, что завидую, что не могу участвовать, и сразу же жалею, что не знаю ничего, кроме основ, чтобы отец Инди мог говорить со мной напрямую, а его дочери не приходилось переводить.
Когда Абигейл удостоверяется, что у меня есть ее номер на случай чрезвычайных ситуаций, Инди вешает трубку.
– По-моему, они великолепны.
Она улыбается:
– Они самые лучшие. Я скучаю по ним.
– Ты у них одна? У них не было других детей?
– Не вышло. То, что я родилась, вообще было маленьким чудом. У моей мамы были проблемы с фертильностью.
– Ой. Прости.
– Ничего, – отмахивается от меня Инди.
– В конце концов они получили одного идеального ребенка.
– Угу, – подозрительно мычу я, пытаясь отвести блуждающий взгляд от ее длинных ног и пижамных шорт. – Ты только что проснулась?
– Да. – Она зевает, потягиваясь, подняв руки вверх. – Как прошла тренировка?
Коротко? Ужасно.
У меня никогда не было столько передач за два часа, никогда я не пропускал столько штрафных бросков за одну тренировку. И все потому, что я не мог перестать думать о том, что могло бы произойти, если бы я постучал в закрытую дверь спальни Инди прошлой ночью вместо того, чтобы пойти к себе.
"
"Поколебавшись, положив руки на ее дверной косяк, я тяжело дышал, испытывая непреодолимое желание закончить нашу ночь чем-нибудь, что было бы чем угодно, только не притворством. Но я поступил правильно и ушел. Вернулся в свою спальню, в свой душ, где позаботился о себе, как делал это последние пару лет.
– Все было хорошо.
