Идеальный расчет (СИ)

Она знала, что нужно делать и, благодаря моей маленькой обезьянке, я была в их кухнях одна. Думаю, она специально изменила тактику, ведь в первый раз я даже и не услышала, как она вошла в кухню, а всю обслугу хозяйка вывела на нужное мне время.

– Вот, - она протянула мне стопку бумаг. Замятые уголки, некоторые чем-то залиты, а половина и вовсе, складываются в трубочку, сколько бы она их ни разглаживала. Видимо, так хранила, а папки нет вовсе.

– Не стесняйся, я просто посмотрю, мне очень интересно. Не встречала здесь еще девушек, которые рисуют, - ответила я и укусила себя за язык.

– А в вашем городе рисуют? – ее глаза загорелись надеждой.

– Тоже нет. А может они просто прячутся? – попыталась я перевести разговор в шутку, принимая ее бумаги. И остолбенела, просто кинув на них взгляд.

Мы рисовали эти чертовы головы, мускулатуру и прочих лошадей еще в институте, это нужно было для умения передать объем, тени, но я никогда не планировала писать портреты! На бумагах были именно они. Одним карандашом она передавала не только то, что видела: движение ветерка в волосах, блик от воды в зрачке.

Она передавала эмоции, чувства, она передавала очень сложное сочетание сиюминутных мыслей модели.

– Они позировали тебе?

– Что? – переспросила она.

– Когда ты их рисовала, они очень долго сидели перед тобой?"

"– Нет, вы что, кора. Кто будет сидеть передо мной! Я видела их только несколько минут, а то и еще меньше, - с некоторым испугом ответила она, и потом добавила, вновь опустив голову: хозяйка отправляет меня забрать ее вышивку от сестры, я прохожу через парк и всегда присаживаюсь там на минуту возле людей, которые выглядят не как все.

А вечером, когда все спят, я прихожу в кухню, и рисую их.

– По памяти? – я чуть не выронила рисунки на пол, у меня даже руки затряслись от эмоций, которые бушевали сейчас внутри. Какая-то гордость за эту незнакомую девочку, за то, что я ее просто знаю.

– Я вспоминала, да.

– Держи, вот адрес мастерской. Приди туда в выходной или в любое время, когда сможешь.

Я дам тебе другую работу, милая. Обещаю. Только хозяйке не говори, что переходишь ко мне, поняла? – я прошептала, протянув ей обрывок из моего блокнота, на котором нацарапала адрес с описанием постройки, и имя Гарри и мое.

После четвертого дома я поняла, что сил больше нет. Попросила Дэйзи извиниться за меня, обняла Мэри и вышла на улицу. В голове было только дно – рисунки Эвити – эти лица, полные жизни и человеческих чувств. Сильных и настоящих.