Но отрицает, что он это был он!
Панов задержал дыхание и тихо произнес:
— Это возможно. Если все твои факты точны, то это возможно. Возможно, но не более.
— Спасибо… — Конклин сделал паузу. — Последний вопрос. Скажи, была некоторая дата, месяц и день, которая является важной частью поддельного досье, досье его прикрытия.
— Ты мог бы быть более откровенным.
— Ладно, попытаюсь. Это была дата, когда человек, чей облик был использован для прикрытия, был убит.
— Эта часть не является, однако, частью работающего досье, но так или иначе известна вашему человеку.
Я правильно проследил ход твоих мыслей?
— Да, он это знает. Скажем даже так: он был там. Мог ли он это запомнить?
— В роли прикрытия — нет.
— А если в одной из двух оставшихся ролей?
— Тогда он должен покончить с собой в зависимости от того, кем он является в данный момент.
— Предположим, что он является мишенью.
— И ему известно место, где было создано прикрытие?
— Да, потому что другая часть его знает об этом.
— Тогда он будет стремиться туда.
Это будет подсознательное принуждение.
— Почему?
— Чтобы уничтожить прикрытие. Он убивал всех, кто оказывался в поле зрения из тех, кого он знал, но главной его целью должно было бы быть прикрытие, то есть он сам.
Александр Конклин положил трубку. У него вдруг заболела ампутированная много лет назад нога. Его мысли находились в таких страшных конвульсиях, что он закрыл глаза, чтобы сосредоточиться. Он был неправ в Париже… точнее, на кладбище близ Парижа.
Он хотел убить человека по ложным выводам, в то время как истинные причины находились вне его понимания. Он имел дело с сумасшедшим. Сегодня или завтра Карлос будет уничтожен, и другой займет его место. Как мы допустим это… Дэвид? «Когда-то мы были друзьями… Дельта. Я знал, Дэвид, твою жену и детей. Мы провели вместе очень много времени, находясь в Азии. Ты был лучшим офицером иностранного отдела на Востоке и это знал каждый. И вот это случилось. Смерть с неба прошла над долиной Меконга… После этого ты переменился, Дельта… Теперь мы не сможем понять друг друга.
И теперь должен умереть. Никто из нас не может позволить, чтобы это продолжалось. Никто из нас».
— Пожалуйста, оставьте нас на некоторое время, — сказал генерал Вилье своему помощнику, усаживаясь напротив Мари Сен-Жак в одном из кафе в районе Монмартра. Помощник кивнул и направился к столу в десяти футах от кабины. Полностью опустошенный старый солдат смотрел на Мари.
