Люцерна была не более чем в часе езды, Борн приблизительно в двух часах или что-то около этого. Он мог поехать в любом из этих направлений и, оставив Мари в каком-нибудь уединенном месте, исчезнуть. Это было вопросом времени, и у него были для этого возможности. Ему был необходим проводник только для выезда из Цюриха, и эту роль он отводил Мари Сен-Жак. Но прежде чем он собирался покинуть Цюрих, он хотел кое-что выяснить. Он хотел поговорить с человеком по имени…
«М.Чернак». Имя было справа от двери. Борн отступил от двери вправо, увлекая за собой Мари.
— Вы говорите по-немецки? — осведомился он у нее.
— Нет.
— Не лгите!
— Я не лгу!
Некоторое время Борн размышлял, разглядывая холл.
— Звоните. Если дверь откроется, просто стойте сбоку от нее. Если кто-то ответит на звонок изнутри, то скажите, что у вас есть сообщение от друга из Альпенхауза.
— Предположим, что это сообщение предложат просунуть под дверь?
— Очень хорошо.
— Я только не хочу больше насилия. Я не хочу ничего знать и не хочу ничего видеть.
Я лишь хочу…
— Знаю! — прервал он ее. — Вы хотите вернуться к налогам, которые вводил Цезарь или, что еще лучше, к Пуническим войнам… Если он или она скажет что-нибудь в этом роде, то объясните им парой слов, что это сообщение на словах и должно быть передано только человеку, портрет которого вам описали.
— А если меня спросят, как он должен выглядеть? — холодно осведомилась она, замирая от страха.
— У вас прекрасная головка, доктор.
— Я педантична и к тому же напугана.
Что я должна делать?
— Скажите им, чтобы они убирались ко всем чертям! Пусть кто-нибудь другой разбирается с ними, и после этого потихоньку отходите от двери. Мари подошла к квартире и нажала на кнопку звонка. Внутри раздался какой-то странный звук и после этого послышался мужской голос:
— Кто там?
— Боюсь, что я не смогу разговаривать с вами по-немецки, — пробормотала она.
— Говорите по-английски. В чем дело? Кто вы такая?
— У меня к вам срочное сообщение от друга из Альпенхауза.
— Подсуньте его под дверь.
— Я не могу этого сделать, это сообщение на словах. Я должна лично передать его человеку, портрет которого мне описали.
— Хорошо, сейчас.
Щелкнул замок и дверь отворилась. Борн отделился от стены и встал в дверном проеме.
— Вы безумец! — Заорал человек с двумя обрубками вместо ног, передвигаясь в кресле на колесах. — Убирайтесь отсюда!
— Я уже устал это слушать, — заявил Борн, втаскивая женщину внутрь и закрывая за собой дверь.
