— О чем вы задумались?
— Об отдельно связанных, но развивающихся независимо от меня мыслям. Экономический парадокс… Тогда на Лювенштрассе, перед тем как зайти к Чернаку, я просила вас не брать меня туда. Я полагала, что если я узнаю что-либо лишнее, то вы убьете меня. Тогда вы сказали очень странную вещь. Вы сказали: «То, что вы уже слышали, не имеет для меня большого значения». Я подумал, что вы сошли с ума.
— То, что я делал, находилось на пороге безумия.
— Почему вы не сказали мне о том, что Чернак пытался вас убить?
— На это уже не было времени, и я не думал, что это имеет для вас какое-нибудь значение.
— В этот момент для вас не имело, а для меня это было очень важно.
— Почему?
— Потому что у меня было предчувствие, что вы не поднимите оружие против того, кто не причинял вам никакого вреда.
— Но он пытался, и я был ранен.
— Я не знала последовательности выстрелов, а вы мне ничего не сказали.
— Я вас не очень-то понимаю.
Мари закурила.
— Это очень трудно объяснить, но в течение всего времени, пока вы держали меня заложницей, и даже когда вы ударили меня и держали пистолет у виска, мне казалось, что я заметила в ваших глазах нечто такое… Можно назвать это нежеланием. Вот мое объяснение.
— Какова же ваша точка зрения?
— Я не уверена. Возможно, к этому следует добавить то, вы сказали в Альпенхаузе. Когда этот толстяк подошел к нашей кабинке, вы велели мне сесть лицом к стенке и прикрыть лицо рукой.
«Для вашего же блага, сказали вы, — чтобы он не смог вас узнать».
— Я все еще не понимаю, к чему вы клоните.
— Человек в золотых очках, который представился мне полицейским, сказал, что вы жестокий убийца, который не остановится перед новым убийством. Если бы это было до посещения Чернака, я бы ему не поверила. С другой стороны, полиция не действует так, как действовали они. Вы были человеком, который борется за свою жизнь, а не жестоким убийцей.
— Я повторяю, — перебил он ее, — вы слышали, что они говорили. Конверты с деньгами передавались и направлялись ко мне. У меня был счет в Цюрихе свыше четырех миллионов долларов. — Боль снова возвращалась к нему.
— Таковы факты, доктор. Сейчас мы просто теряем драгоценное время.
Мари поднялась с кресла, взяла пистолет и подошла к кровати Борна.
— Вы этим очень расстроены, не так ли?
— Я просто собираю факты.
