Даже и не знаю теперь, радоваться мне или плакать.
Всё щиплет, горит и чешется.
А Авдеева только злорадно подхихикивает на кухне. Она, и пока от меня петуха оттаскивали, не особо грустила.
Я начинаю подозревать, что это именно она выдрессировала всех этих пернатых, чтобы они не давали мне спокойной жизни в её деревне.
- Тебе не кажется странным, что именно на тебя набрасываются местные пернатые? – крикнула Люба из кухни. – Может, на тебе порча какая-нибудь? Давай, яйцо по тебе покатаем.
- Не надо по мне катать никакие яйца.
Лучше бы мазь какую-нибудь предложила. Или укол от столбняка… Или чем болеют всякая безхозная живность?
- Чё это она бехозная? – хмыкнула Люба, когда я зашёл на кухню. – У Анатолия и Леонида есть хозяева и даже загранпаспорта. Дети вчера нарисовали, чтобы они смогли заграницу слетать.
- Я этим двоим такую заграницу устрою, и паспорта не понадобятся! Одного запеку по-немецки, а из другого сделаю куриный французский суп, - подошёл к Авдеевой, которая стояла у плиты и увлеченно жарила… - Что это?
- А ты как думаешь?
- Не знаю.
Пахнет вкусно. Необычно.
- Муку обжариваю.
Я думал, меня уже ничем не удивить, но Авдеева смогла.
- Зачем её обжаривать? Это полноценное блюдо?
- Это добавка для подливы. Как загуститель. Вкусно, вообще-то.
- Не знаю… - протянул я со скепсисом. – Мука, да ещё и жареная…
- Моя бабушка всегда так делала. А сегодня я что-то вспомнила об этом и решила тоже сделать.
- Сковорода, я смотрю, тоже от бабушки досталась?
По сковороде и черному нагару на её внешних стенках было видно, что ей уже лет триста.
И все эти триста лет ею ежедневно пользовались.
- Много ты понимаешь? – усмехнулась Люба, помешивая уже золотистую муку. – Лучше старых бабушкиных чугунных сковородок ещё ничего не придумали. Ни на одной антипригарной не готовится так вкусно картошка. А ты вспомни, как ты блины и оладьи за обе щеки уминал. Что-то на сковороду не жаловался.
- Мне повезло не видеть её раньше.
- Неженка, - Авдеева несильно шлепнула меня по плечу деревянной лопаткой, которой перемешивала муку.
- И долго её так жарить?
- Ещё немного. Золотистой вся станет, и тогда можно пересыпать к мясу и делать подливу. Помню, бабушка раньше, когда я ещё совсем маленькая была, делала мне кашу из муки.
- Настолько бедно жили? – поморщился я сочувствующе.
- Скорее, детство бедное и моих бабушки и дедушки было. Послевоенное. Помню, как бабушка утром жарит муку. Запах на весь дом. Вкусный-вкусный! - Авдеева мечтательно зажмурилась.
