Иди за мной (СИ)

Говорят, лиха беда начало. Пришлось бежать из дома из-за навязанного жениха? Не беда. Это ли не возможность отправиться в путешествие по загадочному лесу, завести друзей, а может, даже и влюбиться.  

— Лиатрис! Лиатрис! — всё громче завывала на первом этаже Ильва.

И, как всегда, ничего хорошего мне это не предвещало. Я вздохнула, отложила потрёпанный журнал «Трат на содержание» и побежала вниз. От истошных криков, скрипа старой деревянной лестницы стало так тоскливо, хоть плачь. Даже щебетавшие птички за окном не радовали.

Я спустилась и застыла перед обшарпанной кухонной дверью, попыталась успокоиться: «Тише, тише, Трис. Ты же ничего не натворила. Вроде. Может, она просто так орёт, по привычке». Я закусила губу, изобразила кроткое выражение лица и толкнула тяжёлую дверь в кухню.

Сразу же на меня налетел вихрь ароматов и звуков: запах жареного мяса, подгоревшего лука, дыма из очага, шипение сковородок и бульканье кастрюль. Тёмное помещение кухни заполнял удушливый перегретый воздух.

Посреди этого булькающего шипящего хаоса, подперев руками толстые бока, стояла Ильва.

— Вот ты, негодница! Где тебя носит?

Хозяйка Ильва, а именно так следовало к ней обращаться, смотрела на меня с явной неприязнью. От вида её красного потного лица, плотно сжатых губ, прищуренных злобных глаз у меня сердце заходило ходуном.

— Хозяйка Ильва, я была наверху у себя, заполняла журнал, как вы и просили, — постаралась спокойно ответить я. Надеюсь, мой голос не очень дрожал.

В углу у окна на маленьком столике кухарка Нуна месила тесто и бросала на меня такие испуганные взгляды, что окончательно стало ясно — урагана «Ильва» не избежать. Я чинно-благородно сложила руки на подоле и уставилась в пол, избегая смотреть на хозяйку.

— А ну, отвечай, куда деньги дела? — прорычала Ильва, приближаясь ко мне.

— Какие деньги? — искренне удивилась я и непонимающе уставилась на Ильву. Что на неё нашло, о чём это она, я совершенно не могла взять в толк.

— Ты думаешь, я совсем старая и из ума выжила? Ты на базар ходила? Денег я тебе сколько давала? Пять соларов! Покупок ты принесла на четыре солара. Где ещё одна монета?! — Ильва всё больше распалялась. Лицо её из красного стало уже багровым и пошло пятнами. Пальцы, толстые как сардельки, так сильно сжимались в кулаки, что побелели. «Только бы не решила этими самыми пальцами вцепиться мне в волосы». Про кулаки и думать не хотелось.