Идол

— Да, — все же отвечаю на звонок.

— Говорят, ты болеешь. Что с тобой? — расстроенно спрашивает парень."

"— Да, я простыла, но через пару дней буду в строю.

— Ясно… — возникает пауза, чувствую, что он хочет ещё что-то сказать, но не решается, и мы молчим. — У тебя… — подбирает слова. — Все серьезно с этим… — не договаривает, но я прекрасно понимаю, о чем он.

А мне хочется придушить саму себя. Почему я не могла влюбиться вот в этого прекрасного парня? И просто беззаботно жить. Почему меня, дуру, угораздило полюбить того, кого любить нельзя? Ненавижу себя за это, но ничего поделать не могу.

— Я не знаю, — выдыхаю, честно отвечая.

— Понятно. — Может, тебе что-то нужно?

— Нет, спасибо, у меня все есть, — отказываюсь я. — Принимать от Адама помощь, значит, дать ему ложную надежду. Очень не хочется терять парня как друга, но по-другому нельзя.

— Ну ты звони, если я буду тебе нужен, — звучит обреченно, словно он выпрашивает последний шанс.

— Хорошо, — отвечаю, и Адам сбрасывает звонок.

Откладываю телефон и склоняя голову, прижимаюсь щекой к холодной поверхности стола.

* * *Через пару дней я пришла в норму. Съездила в университет, набрала кучу заданий за пропущенные дни и заскочила в клуб, чтобы понять, работаю я там ещё или нет.

— Герман не в духе, — сообщает мне наш бармен, старательно натирая бокалы.

— Тогда мне, наверное, не стоит сегодня с ним говорить, — оглядываюсь наверх, но окна начальника плотно закрыты жалюзи.

— Ну, когда не стоит, то лучше не стоит, — усмехается Семка.

Сначала долго соображаю, о чем он. А когда до меня доходит смысл его шутки, перевешиваюсь через барную стойку и бью Семку по плечу.

— Да я пошутил, — смеётся парень. — Все же взрослые люди. А насчёт Германа — сама решай.

— Алиса! — оборачиваюсь и вижу Германа на лестнице. — Зайди ко мне!

— Вот и решилось, — шепчу я бармену и слезаю со стула.

Герман уходит в кабинет, а я медленно иду за ним. Я нарушила много правил. Интим с Богданом в вип-комнате, ушла со смены и не выходила на работу несколько дней. А главное — я не знаю, что наговорил Богдан, когда ездил за моими вещами.

В кабинете Германа сильно накурено, стоит марево дыма и пахнет алкоголем. Сам Герман, как всегда, собран и опрятен, только под глазами залегли темные круги, словно он не спал несколько дней.