Идол

Кто-то даже предполагал, что бой был постановочный, договорной, но эту версию быстро отвергли. Люди любят трэш, грязь, и этим их с удовольствием кормят средства массовой информации. А я просто взял небольшой перерыв, чтобы собраться с мыслями и поменять ориентиры.

С Алисой я почти не расставался. Отвозил и забирал с университета, мы обедали вместе, гуляли, посещали разные места и ночевали у меня. Девочка упрямилась и рвалась домой, но отпускал я ее туда только для того, чтобы взять очередную партию вещей. Да, я хитрил, удерживая ее с собой.

Пару дней назад мы пили кофе в кондитерской, я баловал Алису любимыми десертами, кормил и иногда слизывал с ее губ сливочный крем. Нет, я не просто слизывал, я, как подросток, тискал ее и целовал сладкие губы при любом удобном случае. Нас застала моя сестрёнка. Надюша смотрела на нас с открытым ртом. А когда пришла в себя, то светилась, стреляя хитрыми глазками.

— Кто бы мог подумать?! Вот зачем ты про неё расспрашивал! Я так и знала! Я все расскажу маме! — тараторит Надя, поедая мороженое.

— Пока не надо, — перебивает ее Алиса.

— Рассказывай, — подмигиваю сестрёнке и притягиваю Алису к себе. Меня распирает от нежности к этой девочке, и я не собираюсь это скрывать. А она стесняется, краснея перед Надей, и это заводит ещё больше.

— Как так вышло, что вы сошлись? — с интересом спрашивает сестренка. — Где вы встретились?

Алиса напрягается и заглядывает мне в глаза. Нет, малышка, мы не скажем. Это наше личное.

— Много будешь знать… — усмехаюсь я. — В общем, маленькая ещё.

— А Алиса большая? Она моя подруга, ей столько же лет, сколько и мне! — возмущается Надя.

— Я в курсе. Маме передай — мы зайдем в субботу на обед.

Сестрёнка кивает, хихикая, а Алиса давится кофе:

— Я, наверное, не смогу в субботу. У меня… в общем, меня отец звал, и я пообещала. — Испугалась моя девочка.

— Замечательно, заедем к твоему отцу на обед, а к нам на ужин.

* * *И мы так и сделали. Я хотел, чтобы она убедилась в моей серьезности и надёжности.

Мне почти тридцать лет, но самой сложной встречей в моей жизни оказалось знакомством с отцом Алисы. Он смотрел на меня как на врага, хотя Алиса говорила, что ее папа мой поклонник. Отчасти я его понимал. Сколько бы Алисе ни было лет, она его дочь. И он ещё не знал, что это я мудак, из-за которого страдала его дочь.