Идол

Должно же быть что-то еще?

— Я предпочитаю не говорить о том, чего нет, — устало отвечаю, ожидая очередной истерики.

Хрен с ней, решила покачать права? Окей. Нужно расставить все точки.

— И ты так просто это говоришь?! Что тогда между нами происходит два года?!

— Взаимный пиар, неплохой секс и… — задумываюсь, — пожалуй, все. Не устраивает мое, как ты выразилась, «бл*дство»? Мы всегда можем громко и с пафосом разойтись, и на этом фоне ещё раз пропиарить друг друга, — допиваю ром и играю льдом в бокале, звеня им о стенки.

— И, кажется, раньше тебя совершенно не волновало, кого я трахаю в твое отсутствие. Что-то изменилось, моя меркантильная девочка? По-моему, тебя вполне устраивали наши взаимовыгодные отношения.

Юлиана, наконец, прекращает делать вид, что плачет, принимает сексуальную позу, словно ее снимают, и отворачивается к окну, вздернув подбородок. Актриса готова, сейчас начнется монолог. Иногда мне кажется, что она ничего не делает спонтанно или на эмоциях, а тщательно готовится ко всему и анализирует каждое слово.

Пока актриса пишет в своей симпатичной голове речь, вновь иду к бару и наливаю рома.

— Да, меня вполне устраивало то, что между нами происходило, — начинает Юлиана, театрально смотря в сторону океана. — Заметь, это было выгодно нам обоим! — уточняет она, как будто я отрицаю. — Потому что чувств не было! Физическое влечение, страсть, хороший секс и постоянное мелькание в прессе — все, что мне было нужно. Поэтому мне было плевать, с кем ты спишь, главное, чтобы это никак не влияло на нашу легенду.

Но потом ты, дорогой мой, обнаглел! — заявляет она, а я начинаю тихо закипать. — Твои шлюхи стали всплывать сначала слухами в желтых газетенках и на интернет каналах: «Богдан белов изменяет Юлиане Сотниковой!» Фото, как ты зажимаешь очередную блядь, комментарии хейтеров, жалость поклонников. Но это еще терпимо, адекватные люди понимают, что верить интернет-уткам нельзя. Я сама несколько раз умирала в таких статейках. Но когда это вышло за рамки виртуальных слухов!… — вскрикивает Юлиана и прикусывает губу, видимо, переживая внутреннюю бурю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что ты имеешь в виду? — не понимаю, о чем она говорит. Я не святой, но никогда не позволял ничего большего, чем просто секс. Все девки одноразовые, никаких повторных встреч, дабы избежать навязчивости.

— Не перебивай меня! Это не имеет значения!

— Продолжай, — театрально кланяюсь, вновь падая в кресло.