Идол

Тяжко чувствовать, какая она горячая, мокрая, тугая и покорная и не находиться глубоко внутри нее. — Брось все, маленькая, поехали ко мне, — нашептываю, продолжая играть с ее сосками и массировать клитор, который уже пульсирует. — Хочу ласкать тебя, целовать, попробовать каждый кусочек твоего тела и долго, мучительно тебя присваивать, — ускоряю движения пальцев, растирая плоть. — Хочу, чтобы ты кричала от удовольствия подо мной. Хочу тебя всю себе. Не просто хочу, а навсегда!

Алиса задыхается, уже несдержанно красиво стонет, пытаясь сжать ноги, но я не позволяю, немного грубо их раздвигая коленом.

Мне самому не хватает кислорода от возбуждения и болезненного желания.

— Богдан, — рвано, глотая воздух, так сладко произносит она, содрогаясь, кончая в моих руках, теряя равновесие. Но я стискиваю ее, сильнее прижимая к себе, и проскальзываю мокрыми пальцами внутрь, чтобы ощутить, как сокращаются ее тугие мышцы.

Меня самого сносит от возбуждения и немного шатает, я впитываю ее эмоции и пьянею. Подхватываю мою сладкую девочку и сажаю на стол.

Хватаю за подбородок, целую дрожащие губы, поглощая последние стоны, наклоняюсь, веду языком по бархатной коже шеи ниже к груди. Ловлю губами бусинку соска, играю языком, а потом сильно всасываю, чувствуя, как ее пальчики, поглаживают мои плечи. Во мне борются дикое возбуждение и нежелание трахать ее в вип-комнате клуба, чтобы наш второй раз не ассоциировался у нее с первым. Поднимаюсь, поправляю ее бюстгальтер и укладываю себе на грудь, пытаясь дышать глубже.

— Бл*ть! — ругаюсь сквозь зубы. — Поехали ко мне, маленькая.

Мне не нужен ответ, я просто заглядываю в ее пьяные глаза, спускаю со стола и тяну Алису за собой. Главное, чтобы она пришла в себя и не сопротивлялась. Нет у нас дороги назад. Сдавайся, моя хорошая, я все равно не отпущу.

Мы выходим из комнаты, и я крепко сжимаю ее маленькую ладонь.

— Алиса?! — позади нас раздается голос Германа, и я стискиваю челюсть. — Куда это вы собрались?! — голос строгий, словно я его подчинённый.

— Гера, не сейчас, — отмахиваюсь, но чувствую, как Алиса начинает приходить в себя и упирается.

— Алиса, ты на работе! — кидает он, выводя меня из себя.

— Она больше здесь не работает! — заявляю и стискиваю ладонь, которую Алиса пытается вырвать.

— Алиса? — Герман переводит взгляд на девочку, не веря моим словам, но я не позволяю ей говорить.

— Гера, просто не лезь! — пытаюсь говорить спокойнее. — Она уходит со мной."

"— Да я не против, пусть уходит.