Идол

— Я хочу домой!

— А я не могу тебя сейчас отпустить. Прости. Вот такая я эгоистичная сволочь.

Дверь в ванной распахивается, и выходит моя мама:

— Алиса? — удивленно поднимает она брови.

— Познакомься, мам, — отвечаю я.

— Так мы давно знакомы. Вы… — не договаривает, смотря, как я держу Алису за руки.

— Да мам, это Алиса, девушка, с которой я безумно хочу отношений. Она мне очень дорога. Сейчас она болеет, но упрямится и хочет ехать домой с температурой.

Алиса поднимает на меня глазки и смотрит со злостью.

Усмехаюсь ей в ответ. А как ты хотела, моя хорошая? Ты не оставила мне выбора, пришлось подключить тяжелую артиллерию.

— Вот это сюрприз! — мама переводит на меня строгий взгляд, а потом улыбается, обращаясь к Алисе. — Милая, ты и правда плохо выглядишь. Я понимаю, мой сын не идеален, но он очень заботливый, — она подхватывает растерянную девушку за талию и уводит в комнату.

Да, мама всегда была на моей стороне! Иду в кухню, делаю завтрак, слыша, что мама болтает без умолку, и улыбаюсь, как идиот.

Знал бы, давно бы маму пригласил.

Вместе с ней мы кормим Алису, поим чаем и заставляем принять таблетки. У обессиленной девочки нет сил нам противостоять, поэтому она все выполняет, но периодически стреляет в меня злым взглядом.

Алиса засыпает, я иду в душ, а мама принимается хозяйничать. Когда выхожу, на столе уже стоят оладьи со сметаной и свежий кофе.

— Итак, теперь рассказывай, как вышло, что — ты взрослый мужчина — и эта девочка вместе? — строго спрашивает, а мне хочется смеяться.

По строгости и воспитанию у нас в семье всегда был главный отец, а мама мягкая и добрая. — Что смешного?! Она ещё девочка, подруга нашей Надюши. Нет, я ничего не имею против отношений, где мужчина старше, но когда все максимально серьезно! — Сажусь за стол, отпиваю кофе, съедаю оладушек под пристальным взглядом мамы, которая ждёт ответа. — А я тебя знаю, — отмахивается она. — У тебя сегодня Юлиана, а завтра ещё кто-нибудь…

— Мам, — перебиваю ее я. — Я не уверен, потому что ни черта не знаю об этом чувстве.

Но мне кажется, я люблю Алису. Она хрупкая, маленькая, уязвимая, и меня топит в нежности к ней. Хочется дать ей так много и одновременно присвоить ее себе. Не знаю, не могу объяснить… словно внутри перевернулось все, и я стал мыслить по-другому, — трусливо упускаю в рассказе момент о том, что причинил девочке боль.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— М-да… — вздыхает мама.