Идол

Максимум мог отвесить пошлый комплимент и подарить что-то блестящее, и то если девочка гениально отрабатывает в постели, а сейчас сам себя не узнаю. Хочется любить, но ещё больше хочется взаимности. Алиса, Алиса, ты виновна в моей невменяемости.

Делаю ей чай с медом, себе кофе, горячие тосты, масло, малиновое варенье — составляю все на поднос. В домофон звонят, и я спешу открыть, чтобы не разбудили Алису раньше времени. Быстрая доставка, надо сохранить их телефон. Нажимаю на кнопку, не спрашивая, открываю дверь и иду за деньгами.

Но когда возвращаюсь в прихожую, вижу, как там раздевается Юлиана. Улыбается как ни в чем не бывало, довольная, словно ничего не было.

— Можешь одеваться назад! — сквозь зубы проговариваю. — Иначе вышвырну за дверь без одежды!

— Если ты забыл, то у нас контракт с брендом спортивной одежды, и завтра рекламный фотосет. Я пришла обсудить детали, — заявляет она и внаглую идёт в гостиную. Ставлю руку на дверной косяк, преграждая ей путь.

— А мне похрену. Снимемся отдельно.

— У нас парная фотосессия.

Откажешься, заплатишь неустойку! — она повышает голос, а мне хочется его заткнуть.

— Я сам с этим разберусь. Покинь мою квартиру! — стараюсь говорить как можно спокойнее, видя, как на лице Юлианы появляется сначала недоумение, потом удивление, а следом злая язвительная ухмылка.

Оборачиваюсь и вижу Алису в гостиной. Девочка в одной футболке, натягивает ее ниже и смотрит на нас во все глаза не моргая. И мне, сука, хочется выть от того, что в ее глазах опять боль и отвращение.

Ну конечно, не могло быть все так просто и легко!



ГЛАВА 23

Богдан

Все как в дешёвом мыльном сериале. Алиса смотрит на Юлиану и меняется в лице. В ее глазах столько эмоций и ни одна из них не оправдывает меня. Ну нет, малышка, все совсем не так, как тебе кажется!

— Когда водишь в дом шлюшек, хотя бы дезинфицируй после них помещение, — с отвращением кидает Юлиана и язвительно усмехается.

Медленно разворачиваюсь к твари и глубоко вдыхаю, напоминая себе, что не бью женщин. А хочется наотмашь залепить ей пощечину, чтобы разбить губы, из которых выливается грязь.

Юлиана слишком хорошо меня знает, чувствует волну моей ненависти, поэтому разворачивается и быстро обувается. Не позволяю застегнуть ей сапоги, хватаю за шкирку и тащу к двери."

"— Рот свой продезинфицируй! — вышвыриваю ее за порог, беру куртку, сумку и кидаю за дверь. — Ещё раз попадешься мне на глаза — уничтожу! — с отвращением сквозь зубы цежу и захлопываю перед ее носом дверь.