Сам закрываю глаза, прислоняясь лбом к ее лбу, и дышу с ней одним воздухом. Не чувствую от нее отдачи, и меня сносит от эмоций, мне кажется, я ее теряю, так и не успев обрести. И, сука, это больно, почти невыносимо. Сердце заходится аритмией, и внутри нарастает приступ паники.
— Отпусти, — шепчет она и неожиданно обхватывает тёплыми ладошками мое лицо. Сама целует мои скулы, щеки, закрытые веки, а я поворачиваю голову и целую ее ладошки. Захлебываюсь, меня топит в ее нежности. — Мне нужно несколько дней… неделю, побыть одной.
То есть без тебя… Пожалуйста, дай мне это время, — надрывно просит она. — Я так хочу, мне так надо…
И как мне ей теперь отказать?! Алиса аккуратно касается моих губ, а я жадно перехватываю поцелуй, зарываясь в волосы, всасываю сладко-соленые губы, сплетаю языки, лишая нас обоих кислорода.
— Зачем тебе уходить? — как идиот, опять задаю это вопрос между поцелуями, блуждая руками по ее телу. Нет никого сексуального подтекста, я просто хочу ее чувствовать. — О чем думать?! — дышу ей, глубоко втягивая сладкий запах.
— Я боюсь… — признается она.
— Нет… нет, маленькая, не нужно, как раньше не будет… — Хочу ещё много чего ей наобещать, но Алиса не позволяет. Отрывается от меня, слегка отталкивая. Отхожу от нее, предоставляя свободу, хотя очень хочется заключить ее в свой плен. — Я сам тебя отвезу.
— Нет, просто вызови мне такси! — настаивает девочка.
Закрываю глаза, дышу глубоко. Если женщина просит свободы, нужно ее дать. Беру телефон, набираю номер и вызываю ей машину.
«Ожидайте пять минут», — произносит оператор. Что ж так мало? Хотя… перед смертью не надышишься.
Молча идём в прихожую, я помогаю надеть ей пальто, передаю пакет с вещами, в который сложил все лекарства.
— Лечись. Доктора завтра пришлю к тебе. — Девочка молча кивает, стараясь не смотреть мне в глаза. И в данный момент я благодарен ей за это. Иначе утону в ее синем омуте и никуда не отпущу, а это уже будет насилие. — У тебя есть ровно неделя. Ни больше, ни меньше. Неделя наедине с собой, — сообщаю ей.
— Больше не дам! — выходит грубо, но я ничего не могу с собой поделать. — Потом пойду в наступление, маленькая!
А она грустно улыбается, кивая. Ну вот нахрен ей эта неделя?! Она же моя девочка!
Подаю ей сапожки, но Алиса вдруг убегает в комнату и быстро возвращается с лилиями в руках. Что я там ей обещал? Неделю? Вряд ли я сдержу обещание… Прости, малыш, неделя — это долго, мне уже сейчас выть охота. Ты всего пару дней со мной, а я уже смертельно влюблен.
