Потому что тогда мне придется сидеть рядом с совершенно незнакомым человеком, возможно, он будет мне неприятен. Поэтому я приглашаю тебя посетить со мной бой.
— Герман Маркович, это приглашение выглядит двусмысленно. Поэтому я вынуждена вам отказать.
Герман закатил глаза:
— Никого подтекста здесь нет, просто приглашение. Можешь считать это корпоративном для сотрудников или поощрением за хорошую работу. Или приказом начальника, который не обсуждается, — усмехнулся мужчина.
Если минуту назад это приглашение казалось мне абсурдным, то сейчас уже хотелось пойти на бой Идола с Германом.
Игра началась. И я была в предвкушении. Я хотела еще его эмоций.
* * *Смотреть на бой было тяжело. Нахлынули тяжёлые воспоминания, посетило дежавю. Внутренняя девочка вылезла наружу и во все глаза смотрела, как Идол проигрывает, и я никак не могла ее утихомирить до последнего момента боя, жмурилась, морщилась, когда Идолу наносили удары. Герман пытался меня приободрить, отшучивался, рассказывал, что это такая тактика вымотать соперника, а мне хотелось кричать: «Какая к черту тактика? Его же убивают!» И если вчера я испытала ненормальное удовлетворение от крови Богдана, то сегодня мне невыносимо больно.
Все прошло, когда Идол одержал победу. Внутренняя дурочка успокоилась и удовлетворенно выдохнула, позволив запихнуть мне ее куда подальше. Богдана награждали, поздравляли, он говорил благодарственную речь, а сам не сводил глаз с меня и Германа. Глаза злые, звериные, ревностные, убийственные, а во мне просыпается азарт.
Ну что он мне сделает? Больнее и страшнее, чем раньше, уже не будет, поэтому я ничего не теряю.
— Вы знакомы? — вдруг спрашивает меня Герман, когда мы выходим на улицу.
— С кем? — делаю вид, что не понимаю.
Герман очень проницательный мужчина и многое читает между строк.
— С Идолом, — мужчина галантно открывает для меня двери, а сам заглядывает в глаза, которые я прячу."
"— Нет, с чего вы взяли? Где я, и где Идол? Мне до него не дотянуться.
Мужчина прищуривается, а потом снисходительно улыбается, словно не верит мне. Он молча садится в машину, заводит двигатель и везет меня домой.
— Слишком много эмоций с его стороны к тебе, — произносит Герман, уверенно управляя машиной.
— Тут либо что-то личное, либо он на тебя запал.
— Скорее, второе.
— Тогда мой тебе совет, дружеский… — Герман задумывается. — Нет, это наказ начальника — не связывайся с ним, он использует девушек.
