– Дьявольски усмехнувшись, прошептал он у ее полуоткрытых губ. – Мне уже не терпится вновь насладиться тобой, сладость.
– А как же «P.S.S.»? – Вспомнив о ранее прочитанной записке, с насмешкой спросила она.
Рикардо плавно покачал головой, не сводя глаз с этой дерзкой девчонки.
Похоже, сколько ее не учи, она все равно останется таким же вздорным, но чертовски милым бесенком.
– Ещё успеется. – Тихо пообещал он, нежно проведя костяшками пальцев по ее щеке.
Мике прикрыла ресницы в предвкушении сладостного поцелуя, однако лежащий под ней матрас вдруг резко приподнялся, освобождаясь от массы второго тела.
Заметив широкий поднос, темно-карие глаза вмиг приобрели почти что черный оттенок.
Для столь модной белоручки из высшего общества она оказалась смелой ученицей. Весьма смелой.
– Ты хорошо подготовилась. – Похвалив ее инициативу, Рикардо аккуратно вытащил шампанское из ведра со льдом. – Но все же, кое-чего не хватает.
– Мне тоже так кажется. – Продолжая неподвижно лежать на кровати, машинально отозвалась девушка.
Мгновенно послав ей свой укоризненный взгляд, Моретти не спеша покачал головой, напоминая об их негласных правилах.
Микелина вынужденно закрыла рот. Ей не хотелось нарываться на пару жгучих шлепков по своему заду. По крайней мере, не в данный момент.
Вновь вернувшись к содержимому подноса, Рикардо взял в руки заинтриговавшую его игрушку. Позолоченная сталь анальной пробки в форме небольшой капли воды, на конце которой был закреплен чудесный меховой хвостик, выглядела на редкость игриво и привлекательно.
– Хочешь поиграть со мной в пет-плей? – С интересом посмотрев на свою отважную малышку, спросил он. – Готова стать моей маленькой киской?
Стать его киской? Хм, весьма необычное, но все же довольно заманчивое предложение.
Медленно кивнув, Микелина продолжала молчаливо следить за каждым его действием.
Вернув «хвостик» на место, Рикардо взял в руки нить с тремя серебристыми вагинальными шариками и, взвесив их небольшой груз в своей ладони, вдруг неожиданно кинул в ведро со льдом.
Брови Микелины недоуменно поползли вверх, в очередной раз поразившись его бурной фантазии… или же огромному опыту. Хотя, о втором она бы предпочла сейчас не думать.
– Итак, сладость, – вернувшись к постели, Моретти начал не спеша расстегивать пуговицы своей белоснежной рубашки, – кажется, прежде всего, ты хотела, чтобы я вылизал твое прощение? Что ж, давай не будем с этим затягивать.
