– И ты серьезно думаешь, что я в это поверю?
Губы Моретти скривились в насмешливой ухмылке.
– Скажем так, я сам ему несколько посодействовал в этом вопросе.
Наконец, осознав веденную им тактику, Мике задумчиво прикусила нижнюю губу.
– Думаешь, он выведет тебя на заказчика?
В очередной раз отметив ее быструю сообразительность, Рикардо лишь согласно кивнул.
Его зеленоглазая искусительница грациозно приподняла свою точеную ножку, постав ее на подлокотник широкого кресла, после чего не спеша сняла с нее черную босоножку.
– Ты лечилась когда-нибудь?
Мике тяжко вздохнула. С такими вопросами он грозился напрочь отбить у нее всякое желание к продолжению их постельных игр.
– Да. Когда мне было пятнадцать, я целый год прожила в Нью-Йорке. Отец нашел там, как ему казалось, очень квалифицированного психоаналитика мистера Уильямса.
Взгляд Моретти углубился подобно коршуну, который никогда и ничего не упускает из вида.
– И это лечение что-то дало?
Не скрыв вырвавшегося наружу сдавленного смешка, Мике отрицательно покачала головой.
– Это принесло мне лишь лишнюю головную боль и бесконечные баночки антидепрессантов, от которых я чувствовала себя, словно засохшее растение. Со временем я перестала пить таблетки, ко мне постепенно вернулось прежнее расположение духа, и я наврала отцу о том, что мне, безусловно, стало лучше и мои кошмары прекратились. После чего мы уехали домой.
Присев на корточки, полуобнаженный мужчина снял с себя левый ботинок.
– У тебя есть хоть какое-нибудь предположение, кто бы мог заказать вчерашнее покушение? – Вдруг неожиданно спросила его девушка.
– Ну, кроме моего отца, конечно.
Задумавшись, Моретти едва заметно передернул плечами.
– Нет. Кроме него я больше никого не подозреваю. – Спокойно произнес он. – Но я постоянно думаю над этим.
Мике угнетенно вздохнула. Ей не хотелось, чтобы человек, который создавал в ней такую бурю всепоглощающих страстей, был такого негативного мнения об ее родне.
– Папа, конечно, иногда бывает суровым человеком, но это не значит…
– Нет! – Резко донеслось до нее с противоположной стороны комнаты.
– Мы сейчас не будем разговаривать о твоем отце.
Поймав на себе категоричный взгляд Моретти, Микелина вынужденно замолчала, безмолвно приподняв вторую ногу, чтобы снять с себя последнюю босоножку.
– Лукас знает о твоих нынешних приступах? – Вновь послышался новый вопрос."
"– Нет. – Невольно сморщив носик, отозвалась она.
