— В сторону! — дернул меня Свечкин. Я повиновался, и сбоку тотчас вырос еще один взорвавшийся огненный фонтан. У него наверняка есть какой-то навык ощущения опасности, иначе как Гробовщик так точно предугадывает удары?
Самое ожесточенное сопротивление ждало нас на лестнице. Я с ходу вынес «Болидом» запертые двери, и невидимки сплотились, яростно стараясь не пропустить нас в раскуроченный зев прохода. За туманной дымкой теневого щита в кружащем хороводе замелькала синева и серебро футуристических доспехов, облегающих тела, как вторая кожа, глухие забрала сплошных шлемов со стреловидной смотровой прорезью, блеск и волшебное сияние оружия.
Атакующие нас существа чем-то напоминали Кованых, конструктов из Миров-Кузниц, но все же, были абсолютно другими. Кованые олицетворяли собой неколебимость и мощь, летающие невидимки — быстроту и гибкость. Их неуловимые, стремительные движения казались какими-то странными, но я не мог сообразить, почему.
«Великий Щит Теней» отбрасывал налетающих стражей, как неумолимый каток.
Невидимки были двух видов — некоторые держались на расстоянии, другие бросались в ближний бой. Милишники и маги? И их становилось все больше, сверху уже пикировали новые, на летающих маунтах, напоминающих белоснежных птиц. Вот только клювы и когти у этих «птичек» отливали металлом, а оперение звенело, как гирлянда сталкивающихся мечей.
— Быстрее, Девы оживают! Оплот просыпается! — заорал Свечкин, подгоняя меня.
Девы? Оплот? Я не понимал, о чем он говорит.
Мы все же прорвались в выбитый «Болидом» проем, побежали куда-то вверх по широкой лестнице. Щит уже потерял больше половины прочности, долго не продержится, придется вступать в бой с этими странными созданиями, применяя уничтожающие свойства огненного оружия. Почему-то мне этого не хотелось, ведь они, скорее всего — наши союзники, гвардия Семи Братьев, та самая фракция НПС, охраняющая Корону. Вот только как объяснить им это?!
А потом лестница кончилась, мы вырвались в большой зал, светлый и просторный, и стало ясно, почему Свечкин упомянул Дев и я удивился, как не понял этого сразу, видя гибкие, изящные фигуры наших противников.
Зал напоминал тронный, за одним исключением — в противоположном от входа конце, на пьедестале вместо трона возвышался прямоугольный каменный саркофаг, окруженный голубоватым сиянием. В боковых стенах зала множество ниш, одна над другой, складывались в рисунок, напоминающий исполинские соты.
