Онлайн-библиотека книг
Именно на ней короновали молодого эрра позавчера. С площади доносился гул голосов, странные звуки. Я остановился в тени стены, посмотрел на кота. Он тоже остановился, воинственно обметал хвостом бока.
– Беги отсюда, братское сердце, – шепотом посоветовал я ему.
Фредерик прижал уши, злобно зашипел, выгнув спину. Понятно, значит, будем выручать хозяйку вместе. Я осторожно выглянул, осматривая площадь.
Там было людно. Я заметил с десяток «Панд», они стояли компактной группой возле камня глашатая – каменного возвышения в центре площади.
Вокруг них было много НПС, в основном женского пола. Они безучастно стояли и сидели на булыжнике мостовой, не предпринимая попыток сопротивления. Многие были полураздеты и ранены. На моих глазах на площадь двое наемников пригнали еще вереницу будущих рабов, скованных одной цепочкой, продетой в проушины их ошейников. Тупые шипы на внутренней стороне ошейников, видимо, причиняли НПС боль – погонщикам даже не приходилось их подбадривать для ускорения.
Главный «Панда» что-то неразборчиво рыкнул. К камню глашатая притащили группу пленниц, поставили на колени. Один из наемников несколько раз взмахнул мечом, тела неписей упали на мостовую. Остальные НПС не пошевелились, даже выражение лиц не изменилось – они были словно загипнотизированы.
Синекожий великан в черных доспехах достал что-то, лучившееся бледно-желтым в его руке. Фиал, артефакт или волшебный камень, я не мог разобрать из-за расстояния.
Великан снова прорычал. Наемники потянули к нему новую партию связанных рабов.
Пора с этим кончать! Я не знал, что это за ритуал, но было понятно, что ничего хорошего несчастных неписей не ждет. В толпе я не мог различить Вельди – но девушка могла оказаться в любой партии предназначенных на заклание пленниц.
Синий клинок покинул ножны. Как там сказал погибший маг, Дайя Лайт, огненный меч Одного из Семи? Ярость нарастала с каждой секундой. Не за тем я сюда пришел, я не стремился быть воином, я простой нуб с наибольшим количеством ОМ в «Торговле». Но бывают такие моменты, когда отступать и трусить нельзя. И это был как раз один из них.
Я вышел из тени и, не таясь, пошел на площадь. На клинке вновь разгоралось синее пламя.
