Настоящая кухня – это мир, это вселенная запахов, цвета и вкусовых ощущений, со своими законами гармонии, традициями, церемониями, этикетом. Этим законам он и хотел служить.
Предложение Денисова работать у него дало Алану то, что он хотел получить. Теперь к его услугам было все: деньги, дорогостоящее оборудование, но самое главное – только здесь, у Эдуарда Петровича, он мог кудесничать над приготовлением блюд в традициях экзотических национальных кухонь.
С большим старанием собираемая им коллекция поварского инвентаря для приготовления этих блюд пополнялась в последнее время довольно активно: делая подарок Алану, «соратники» и «коллеги» Денисова знали: Эдуард Петрович с благодарностью отнесется к знакам внимания, оказываемым его личному повару. Здесь, в бывшей однокомнатной квартире, а ныне – царстве Алана, все эти жаровни, казаны, противни, глиняные горшки, решетки и прочие хитроумные приспособления служили вместе с Аланом законам Кухни.
А Кухня существовала для Трапез.
Все трапезы делились у Алана на ритуальные и индивидуальные. Первые были почти всегда шаблонны, требовали не фантазии, а тщательности. Субботние обеды всей семьей, торжества и юбилеи, деловые ужины не выходили за рамки пусть высшего класса, но общепринятой Кухни.
Вторые же, индивидуальные, трапезы были стихией Алана. Он давно уже понял всю узость банальной фразы о том, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Не к сердцу, а к уму, ко всей натуре человеческой был тот путь. И не только мужчины, а человека вообще. Любого человека можно расположить к себе или оттолкнуть, заставить почувствовать свою значимость или бесконечную свою ничтожность, даже если нет на самом деле ни значимости этой, ни ничтожности.
Можно понять человека и одновременно показать ему себя, проведя с ним время за продуманно сервированным столом с правильно подобранными и тщательно приготовленными блюдами. Ведь тонкости обращения с приборами, посудой, рюмками-бокалами ныне мало кому знакомы.
