Света удивленно взглянула на партнера, подошла к нему, обняла и материнским жестом прижала его голову к своей груди.
– Эй, – ласково позвала она, – парень! Давай дружить, а? Только познакомились – и уже собачимся. Нужно играть в дочки-матери – будем играть. Тебе, кстати, объяснили, зачем им такое дурное кино?
– Говорят, что снимаем учебный фильм для института психиатрии.
Влад закрыл глаза и вжался головой в ее мягкую грудь, вдыхая теплый смешанный запах тела и духов."
"«А мне, – подумала Света, – они сказали совсем другое.
Это будет обыкновенная порнуха для любителей экзотики. И специально предупредили, чтобы я ему об этом не говорила заранее. Похоже, они правы. Этот Влад такой злой, закомплексованный, что у него с перепугу может ничего не получиться. Он ведь наркоман. Завтра перед съемкой вколет дозу – и все пойдет как по маслу. Даже и не вспомнит, что маленький».
Влад пробежал глазами сценарий, потом перечитал его более внимательно. Тот толстяк, который был в аэропорту с Семеном, не обманул: ни один ребенок не сможет сыграть такую раздирающую душу смесь любви и ненависти.
Сценарий был не литературным, а режиссерским, в нем четко размечены крупные и средние планы, наплывы, рапид. Теперь надо попробовать соединить сюжет с музыкой.
Включив магнитофон, он стал следить за текстом, делая на листе пометки карандашом. Света с уважением глядела на него, стараясь не мешать. Она прислушивалась к музыке – красиво, даже волнует. Под такую музыку, наверное, приятно… Она не успела додумать до конца мысль, когда Влад поднял голову и как-то криво улыбнулся.
– Давай порепетируем. Мы сидим за столом, ты разливаешь чай и спрашиваешь меня про школу.
– А чего спрашивать?
– Смотри в текст, там все написано. Обращай внимание на пометки, на полях расставлено время по минутам. Вот, я кладу на стол часы, следи, чтобы время совпадало.
– Да ну еще, какие сложности! – Света недовольно тряхнула хорошенькой головкой.
– Делай, что тебе говорят. – Голос Влада снова стал злым, и она осеклась.
– Действие расписано под музыкальное сопровождение, поняла? Начали.
Они прорепетировали несколько раз, останавливаясь на двадцать четвертой минуте.
– Еще лишняя музыка осталась, – заметил Влад. – На титры, что ли?
– Наверное, – пожала плечами Светлана. Она-то знала, что будет происходить в оставшиеся шесть минут, и не особенно беспокоилась.
– Кто музыку сочинял, не знаешь? Уж больно хороша, можешь мне поверить. Я в этом разбираюсь.
– Не знаю.
