Игра на одевание

Для всех подготовлена очень убедительная версия, что Кубинец, увы, погиб от аневризмы мозга, которая у него в самом деле была, и ты должен везде придерживаться этой версии.

– Аневризма точно была?

– Да. Серхио сам мне рассказывал, что в детстве был разрыв. Ликвидировать ее не удалось, и он просто жил с ней, ведя достаточно осторожный образ жизни.

– А что он делал на «Тверской» так рано утром? – спросил Лев, просматривая досье Серхио. – Он же жил в пределах пешей доступности от посольства, и метро можно было не пользоваться.

Иван неожиданно улыбнулся:

– Вопрос хороший. На самом деле, как мне доложили и как много раз говорил сам Серхио, он был очарован красотой нашего метро. Собирал книги, фотографии, плакаты даже. Скупал как одержимый сувенирную продукцию, кажется, поставил себе цель проехать по всем станциям метро. Считал Московский метрополитен самым красивым в мире. И очень любил приходить в метро сразу после того, как открывались двери станций или просто рано утром.

– Вот молодец. Приятно, что молодежь умеет ценить красоту, – отозвался Крячко, который тоже считал, что станции метрополитена Москвы самые красивые в мире.

Правда, он ограничивался тем, что время от времени гладил нос бронзового пса в вестибюле станции метро «Площадь Революции».

После обсуждения формальностей дела совещание переместилось в кабинет напарников.

Станиславу пришлось сразу уехать в посольство Кубы: там его уже ждали. Тело Кубинца, как и было решено, пока еще оставалось в морге Главка. Экспертам нужно было взять все анализы как можно быстрее, поэтому были подключены все свободные специалисты.

Вскрытие решили оформить как обязательное при подозрениях на насильственную смерть, тем более что тело было найдено в общественном месте и при условно «подозрительных обстоятельствах». Все это нужно было как можно быстрее донести до служащих посольства, пока они не подняли панику, мол, похищено тело гражданина Кубы. Как объяснил Романенко, дело тут было даже не столько в том, что Кубинец – гражданин другой страны, а именно в самом посольстве. Шумные, активные кубинцы отчего-то считали, что их притесняют и обижают, и в случае любого, с их точки зрения, нарушения прав могли дойти даже до президента, устроить скандал и повести себя не совсем адекватно.

Романенко и Гуров на некоторое время задержались в кабинете.

– Ты что-то недоговариваешь? – спросил Лев напрямую. Однажды сыщику пришлось работать вместе с ФСБ, и конкретно с Иваном. И сейчас ему показалось, что Романенко темнит.