Игра на одевание

Его работа на ФСБ не особо афишировалась, но те коллеги Романенко, которые были в курсе, через некоторое время уже готовы были называть Кубинца «приятелем». По слухам, в посольстве он также быстро завоевал всеобщее доверие, участвовал во всех нерабочих мероприятиях, и его даже собирались повысить, переведя в другой отдел. Но Серхио отказался, сказав, что ему больше нравится работать с бумагами, а с людьми он начинал нервничать и теряться. Что, правда, совсем не вязалось с его образом в целом.

– Тебе не кажется, что он сам себе противоречил? – спросил Лев, когда они уже подходили к лаборатории.

– Я же говорю, он был слегка странноватый, – ответил Иван.

Дарья встретила гостей, как всегда, немного суматошно. С одной стороны, могло показаться, что эксперт немного заторможена. Она часто замирала, смотрела в одну точку, иногда теряла нить разговора или же перескакивала с темы на тему. Могла прямо на середине фразы сменить направление отчета, например, перейти от сломанной руки трупа к гормональным лекарствам, и оказывалось, что на самом деле все это связанно и рука убитого была сломана, потому что из-за приема гормонов кости стали слишком хрупкими и, как результат, легко ломались.

При этом руки Дарьи никогда не успокаивались. Гуров часто ловил себя на том, что ему хочется дать ей что-либо подержать в руки либо вообще подарить ей кота. Или прижать обе ладони к столу, например. Потому что сложно говорить с человеком, когда его руки постоянно в движении. Она то поправляла волосы, то теребила пуговицы на халате, перекладывала что-то на столе, доставала что-то из карманов халата, поправляла шапочку, в которой она работала на вскрытии.

Если она приходила в кабинет доложить что-то по делу, то теребила кольца и браслеты. Было видно, что ей неуютно в украшениях. По правилам им и нельзя было носить ничего, что могло соскользнуть с руки или повредить перчатку во время вскрытия, но для выхода «в свет», то есть из лаборатории, она всегда распускала волосы и надевала кольца и браслеты.

А вот Романенко был не готов к Дарье и ее манере общения, и на несколько минут он «завис», пытаясь понять, все ли в порядке с этой девушкой. Про себя Лев усмехнулся: коллега из соседнего ведомства так же, как и его подопечный Кубинец, отвык от общения с людьми.

– Наш эксперт Дарья. Дарья, полковник Романенко из ФСБ будет помогать нам в расследовании, – сказал Гуров, намеренно расставив приоритеты. Хотя в целом для Дарьи не имело значения, кто кому помогает.