Игра на одевание

– Сербская гибаница! Слоеный пирог с белым сыром, – объявила Мария, как опытный конферансье, и сняла полотенце.

– Очень сложная роль, да? Какой уровень сложности? Тесто сама делала или покупное?

– Сама. Вот что значит жить с сыщиком! Может быть, я тебя хотела порадовать! – притворно возмутилась Мария. Лев помог жене накрыть на стол. – Я играю Соньку. Ту самую, Золотую Ручку. Но это новый интерактивный спектакль. Режиссер хочет, чтобы я сыграла ее как мать, которая отдала свою дочь и теперь ищет ее. При этом я должна быть и лихая, и ожесточенная, и любящая.

– Ты очень талантливая, – сказал Лев и добавил: – Ты сыграй ее не такой, какой бы она была в прошлом, а такой, какой она была бы сейчас.

Он бегло просмотрел сценарий, который ему показала Мария, и кивнул:

– Да. Мне кажется, что, если ты покажешь ее сегодняшнюю, растерянную от того, как быстро меняется мир, получится очень правильно.

Мария погладила мужа по плечу и радостно улыбнулась:

– Вот я знала, что ты мне поможешь. Поэтому вторую гибаницу можешь забрать на работу.

– Моя героиня, – улыбнулся Гуров.

После ужина он вышел с чаем на балкон, размышляя о деле. Мария вживалась в роль знаменитой мошенницы, и лучше было ей не мешать, чтобы не спугнуть вдохновение. А сам сыщик все думал. С одной стороны, все укладывалось в достаточно стройную концепцию: кто-то убивает Серхио, подводя его под ложный диагноз. Медленное, тихое убийство. Но зачем? Ведь вся психология убийства во многом рассчитана на то, что нужно убрать человека быстро.

«Родственники?» – рассуждал про себя Гуров.

Он сделал заметку подумать об этом завтра. Нужно узнать у Ивана, какое наследство оставил после себя Кубинец и кому из его семьи оно перейдет. Может, кто-то из родни хотел убрать его?

«Но» было огромным и заслоняло тему наследства в качестве мотива. С одной стороны, в пользу того, что это мог быть кто-то из родственников, говорит то, что карту Серхио могли подменить в клинике за деньги.

Нужно узнать: приезжал ли кто-то из родни Кубинца в Москву?

С другой стороны, компьютерный сбой. Кто-то вытер кровь с лица Кубинца. Его ноутбук, который забрал Гуров из квартиры, оказался слишком… простым? К тому же без пароля.

Значит, настоящий, рабочий ноут должен быть где-то еще. А вязание? Как-то оно совсем не подходило под портрет Кубинца.