Игра на одевание

Сложно попасть в живого человека, особенно в женщину, если ты не профессионал. Она живет в старом доме в Филях. На втором этаже.

– Это важно? – сонно спросил Гуров, пытаясь понять, что происходит.

– Важно. Под окном у нее круглосуточно работающий магазин. Обычный, продуктовый, в котором по ночам незаконно продают спиртное. Вот ведь. Это ее и спасло. Как только убийца выстрелил в нее, она схватила и выкинула в окно… табуретку. Запульнула с такой силой, что разбила окно и попала на крыльцо магазина, где курили поздние завсегдатаи.

Уворачиваясь от снаряда, пущенного нашей героиней, убийца упал. Но все же успел выстрелить.

– Иван, я сейчас не поленюсь и приеду тебя придушить лично. Хватит лирики по телефону и скажи главное: она жива?

– Тогда я еду, и ты расскажешь мне все это лично. Словами. При встрече.

– Жду, – коротко сказал Романенко и все же не выдержал, сказав с совершенно детским восторгом: – Ну невероятная же женщина!

Гуров положил трубку и пошел собираться. Первое, что он сделает, когда они закончат это дело, – как следует выспится.

Лев обратил внимание на то, что фээсбэшник от восторга и радости, что его сотрудница жива, забыл о безопасности. Сейчас им лучше забыть про телефонные переговоры.

– Завтрак, – коротко сказала Мария, которая сегодня проснулась раньше. Ее борьба с мусоровозом наконец-то увенчалась успехом: теперь машина стала приезжать в восемь, но отчего-то она все равно проснулась по привычке в половине седьмого, и это тоже не добавляло радости такому утру.

Чай был готов, упакованный завтрак Лев прихватил с собой, уже по пути он вспомнил, что все еще без машины.

Ждать, пока приедет водитель Орлова, не хотелось, и он вызвал такси. С телефона Маши. Если уж начал путать следы, то нужно продолжать. Хотя нескоро еще они потом смогут избавиться от этой паранойи.

– А теперь рассказывай: где Лариса Даниловна? И…

– Да тут я, тут, – ворчливо отозвалась женщина. Она сидела в кресле, с рукой на перевязи, и явно не собиралась ложиться на больничную койку.

– Я чувствую себя старой развалиной, все никак не могу встать, в то время как мои сотрудники носятся по больничным коридорам и всячески пытаются оберегать мой покой.

Лариса Даниловна, сколько раз я уже за сегодняшнее утро с того момента, как вы поступили ночью, просил вас придерживаться режима?

– Да я с возрастом стала хуже слышать, – рассмеялась Лариса Даниловна и показала здоровой рукой на ухо.

– Тогда рассказывайте, как все было, – попросил Гуров, помогая ей устроиться поудобнее.