Игра на одевание

И вот именно сегодня, в разгар рабочего дня, на час перекрыли Тверскую улицу от Красной площади до Центрального телеграфа. Именно тот участок дороги, который был нужен для того, чтобы доехать до клиники.

На один час, но почему-то все участники дела понимали, что у них очень мало времени. То самое чутье сыщика гнало их вперед. Оставив машины на перехватывающей парковке, напарники двинулись к клинике пешком.

Мужчина пришел к главному входу «Жемчужины» через двадцать минут после публикации выступления пресс-секретаря Главка на страницах всех официальных аккаунтов в социальных сетях.

Он не прятался от камер, был спокоен и, кажется, расслаблен. Подошел к входу, вошел, попросил администратора сделать ему чай, пока он будет ждать приема.

Но сразу пить чай он не стал. Лениво полистал журналы, посмотрел на часы, глянул в сторону камеры над дверью. Оставил чай, мило улыбнувшись, спросил, где можно помыть руки, и пошел в кабинет главврача. Чего он не знал, так это того, что в кабинете Коваля шел ремонт.

– Может, оставим его тут, а? У вас нет какого-нибудь шкафа там, что ли, чтобы подпереть дверь? – предложил Крячко, который все еще был сильно зол на преступников за то, что им пришлось пробежаться по улицам, а потом еще по лестнице.

Крячко постучал в дверь кабинета согнутыми пальцами и с легкой улыбкой посмотрел на пистолет в руках преступника, с которым он встречал сыщиков. Преступник был загнан в угол в прямом смысле этого слова, оружие в его руках дрожало, взгляд блуждал, и на губах то и дело появлялась нервная усмешка.

– Ерунда. Игрушка, да и ты не убийца, в этом мы уже убедились. Хотела бы – убила бы тогда моего напарника. – Крячко даже убрал руки в карманы, чтобы показать, насколько он спокоен. Он покачивался с носка на пятку и смотрел в глаза преступнице с таким видом, что вот сейчас они ее повяжут, упакуют – и можно будет спокойно допить свой утренний кофе.

Тем временем Хоуп на служебной квартире никак не могла найти себе места. Ей было тяжело в Москве не только потому, что Серхио так любил Россию, этот город и эту страну.

Она не могла довериться Москве. Тут было слишком холодно, как бы банально это ни звучало. На Кубе весной уже цвели все ее любимые цветы и деревья и воздух был таким плотным и влажным, что его можно было потрогать рукой. А тут, в этом городе, кубинке было постоянно душно. Ей не хватало кислорода, не хватало запахов. Влажности. Она часто кашляла, задыхалась, хотелось постоянно пить.

И еще Хоуп невероятно злилась на себя.