Игра на одевание

Мгновенно оценив ситуацию, он легко дотронулся до табельного оружия в кобуре и проговорил медленно и тихо:

– Давайте успокоимся. И поговорим. Я вас внимательно выслушаю.

«А парень – молодец!» – мелькнуло в голове у Гурова.

– Катька купила эту жуть с полки для студентов и дачников за пару дней до… до того, как пропала. – Талина сморщилась. – Я еще ей сказала: «Че за рыжий урод на обложке?» А она: «Это клоун, ар-хи-тип».

– Я не к вам обращался. – Юдин не сводил глаз со Стародубцевой.

– Архетип.

 – Римма бросила на нее презрительный взгляд. – Деревня!

Тем не менее ее кулаки в элегантных замшевых перчатках разжались. Губы капризно надулись, подбородок манерно задрался кверху. Злобная старуха превратилась в маленькую обиженную девочку.

– Хороший ментенок, – тихо обратилась она к Гурову, чуть прикрыв перламутровые веки. – Могу помочь с девкой, которая на листовках по городу. Но говорить буду на своей территории. И в ментовку не пойду. И вот еще что, Гуров.

Все, что я сюда принесла, – Стародубцева кивнула на прилавок с серебряными украшениями, орденом в картонной коробочке и рядком старинных монет, – останется здесь. А не в твоем сейфе с вещдоками. Андерстенд?

– Ферштейн, – мрачно кивнул сыщик. – Ведите в спокойное место.

– Держи карман пошире. Двинем в надежное. Не про наши души, Гуров, поиски спокойных мест.

– Покой нам только снится, – вторил ей за восемьсот километров Крячко, вопросительно глядя на подчиненных.

 – Ну! Молодые силы!

Перед ним лежали привезенные Армине из квартиры Вороновой книги – «Воспоминания» Феликса Феликсовича Юсупова и «Князь Феликс Юсупов: За все благодарю. Биография» Елизаветы Красных. Армине взяла в руки первую, на мгновение залюбовалась черно-белой фотографией младшего сына княгини Зинаиды Юсуповой и графа Феликса Сумарокова-Эльстон, без преувеличения одного из самых красивых мужчин своего времени.

– Пересказывая свой разговор о тиаре Юсуповой с сотрудницами бутика, вы говорили, что граф Сумароков-Эльстон-младший был с червоточиной.

Все эти переодевания в наряды красавицы-матери, блуждания в таком виде по кабакам с братом, убийство Распутина… Я подумала, что именно у этой книги, как и у автора, должно быть двойное дно. – Она перевернула роскошную обложку. Там зияла дыра.

– Воронова вырезала канцелярским ножом страницы. – Портнов осторожно провел по краю неровного прямоугольника.