Игра на одевание

Судя по их переписке, она всегда влетала в корпус на пятнадцать минут позже, но неизменно успевала «разжевать» слушателям увлекательный, сложный и порой пугающий материал.

В коридоре осталось пять человек. Две опоздавшие в соседнюю аудиторию девушки пробежали между ними, кокетливо глядя на самого рослого и спортивного парня в группе.

– Викусь, привет! – крикнули они стоявшей рядом с ним девушке в дорогом пуховике.

– А ты популярен, – шепнула парню девица.

«Где мои семнадцать лет?» – оценив ее красоту, подумал Гуров.

Внезапно его внимание привлек бледный и нервный парень, расхаживающий по проходу и сжимающий в руке телефон. Глядя на него, Лев Иванович вспомнил отчет Ильи: согласно данным из университетского медпункта, семинар Миль «Слово трикстера» посещал двадцатилетний Сеня Кононов, у которого в три года обнаружили диабет.

– Сколько раз повторять? Инсулин в норме! Дела в норме! Я в норме! Мамуль, все нормуль. Дай я уже спокойно лекцию повторю? – Синеглазый брюнет Сеня буквально тонул в широченном черном пальто с массивными плечами.

Его острым скулам могла позавидовать любая голливудская дива. Полноватые губы и тонкий подбородок придавали лицу юноши романтичный и очень богемный вид.

– Гринечка-а, ты мне нужен! – произнесла нараспев Вика Нечаева, игриво приподняв длинную бровь, как Анджелина Джоли. Дьявольские красные рожки, усыпанные стразами, как нельзя лучше шли ее правильному, немного смуглому, будто сияющему лицу. Гурова поразило, что в ее внешности будто и правда была какая-то чертовщина.

За ее живым лицом, игравшими каштаново-рыжей копной волос изящными руками, «стрельбой» нахальными сапфировыми глазами хотелось наблюдать. В юности при встрече с такой девушкой хочется сразу капитулировать и смириться, что отныне бесконечное восхищение этой девушкой будет твоей судьбой.

Судя по тому, как красавчик, звезда университетской футбольной команды, двадцатилетний Гриша Долгов бросился помогать ей снимать сумки с карнавальными костюмами с подоконника, он стал смиренным оруженосцем еще на первом курсе.

Судя по болезненной гримасе увидевшей это Саши Поповой, которая как раз появилась в коридоре, она сгорала от ревности с того же времени. Судя по тому, как обнимавшиеся у окна Лена Рогачева и Костя Нилов не обращали на происходящее вокруг ни малейшего внимания, их любовь была взаимна, романтична и крепка.

Гуров невольно позавидовал им. Его отношение к женщинам было таким же, как к свидетелям по делу.