Игра на одевание

Глубоко вдохнув, он ответил обоим твердо:

Уже через минуту Сеня поцеловал маму, дав ей возможность сделать селфи с ним в настоящем карнавальном костюме, которое та подписала: «Ничто так не украшает взрослую женщину, как стоящий рядом взрослый красавец-сын!»

Пресс-секретарь областного МВД, бывшая финалистка конкурса «Краса полиции» Айна Меджидова увидела это фото, когда листала посты в соцсетях, чтобы унять нервы перед предстоящим мероприятием. На пресс-конференцию, посвященную поимке Остряка, собрались представители всех региональных СМИ.

Красный, потный Брадвин сидел рядом с ней и ерзал в кресле. Виктор Павлович грыз третий леденец Strepsils, чтобы голос казался чище и звучнее. Однако ни лимонный вкус, ни прохладное дуновение ментола не могло скрыть его сиплой ненависти к сидящей в первом ряду Анастасии Корсаровой в костюме клоуна-маньяка Пеннивайза из ужастика «Оно».

Не успела Айна представить спикеров, как Корсарова завладела микрофоном, и Брадвин злобно смял пластиковый стакан.

– Может ли полиция подтвердить или опровергнуть городские слухи о том, что саратовчанка, обнаруженная мертвой у подножия памятника «Журавли», стала жертвой Остряка? – Журналистка переводила взгляд с одного полицейского чиновника на другого, но стояла, развернув корпус к Брадвину.

– Вот вы журналистка, – он произнес это слово с плохо скрытым отвращением, – а не знаете. Эту, как вы говорите, девушку звали Аллой Сосновской. И никакая она не саратовчанка. А из Петровска.

Корсарова оглянулась на коллег. Взметнувшие вверх телефоны, камеры и фотоаппараты журналисты загалдели.

– Виктор Павлович, – Корсарова понизила голос и посмотрела Брадвину в глаза, – пятая женщина убита, а вы все не готовы?! Какие еще доказательства вам нужны?

Брадвин оттянул воротник:

– Такие, Анастасия, которые получают в ходе следствия.

– Ваши эксперты с уверенностью только на трупы выезжают!.. Я понимаю, что вам без разницы, что творят с женщинами в Саратове, Петровске, Москве!.. Жители города уже клоунами готовы нарядиться, чтобы их дочери и жены не пропадали и не возвращались в виде искалеченных, искромсанных тел.

Журналисты одобрительно гудели, бесшумно вскакивали со своих мест, чтобы сфотографировать крупным планом Корсарову.