И ещё «Чёрное солнце» — что это? Рисунок, выполненный чисто машинально? Подобно тому как мы все бессознательно рисуем различные фигуры на полях блокнотов и ежедневников во время лекций в институтах, оперативных совещаниях и прочих длинных и скучных мероприятиях? И случайно ли он расположен так близко от заинтересовавшей нас надписи? При первом же взгляде на рисунок сразу напрашивается вывод, что он имеет прямое отношение к надписи «U-3547».
Я на мгновение подняла голову от документов и посмотрела на Мишку, который сосредоточенно жевал лимон и, по-моему, нагло разглядывал девок, в изобилии сновавших по питейному заведению.
Возмущённая его наплевательским отношением к делу, я поднесла руку к его лицу и несколько раз громко щёлкнула пальцами прямо перед его раскрасневшимся от спиртного носом. Он оторвал мутный взгляд от длинноногого чуда, сидевшего за соседним столиком, и с недоумением уставился на меня. Переведя свой взгляд с его осоловевших глаз на подозрительно быстро опустевший графин с коньяком, я всё поняла и посмотрела на часы.
К моему ужасу, была уже половина четвёртого! Через полтора часа нас ждал генерал с рабочими версиями, а эта свинья… От негодования, бурлившего во мне, я просто задыхалась, не находя слов.
Генерал, как и следовало ожидать, встретил нас хмуро. Скупо поздоровавшись, мы бочком просочились в начальственный кабинет и расположились в самом тёмном его углу, куда практически не доходил зеленоватый свет большой, украшенной бронзовыми гербами СССР настольной лампы. Тарасов быстро прошёл к своему креслу и, усевшись поудобней, цепким взглядом оглядев нас, грешных, схватил со стола футляр и достал свои знаменитые золочёные очки.
По опыту я знала, что это был очень плохой признак.
— Итак, господа офицеры, подведём наши совсем неутешительные итоги. Кто хочет высказаться первым?
Краем глаза заметив, как Суходольский, втянув голову в плечи, буквально начал сползать с кресла, я, видит бог, очень старалась, но всё же не смогла сдержать улыбку. За что тут же и поплатилась.
— Я смотрю, вам весело? — жёстко гаркнул генерал.
— Простите, это я от некоторой растерянности, — ответила я тихим голосом и посмотрела на шефа кротким взглядом воспитанной в пансионе девочки.
— Вот с вас, Ростова, и начнём, — непререкаемым тоном поставил точку Тарасов, — мы все во внимании.
— Если коротко, — пожала я плечами, — то имеем мы следующее. Я тут набросала кое-что, — я поднялась и быстрым шагом подошла к столу и передала генералу листок бумаги.
