На вид покойнику было лет сорок, и сохранился он превосходно. Вся одежда на нём была тоже в полном порядке. Он смирно лежал в своём спасательном плоту, который, видимо, автоматически надулся при всплытии на поверхность и теперь мирно покачивался на прибрежных волнах. Пограничники в своём мнении были единодушны, что если бы не его форма и прочий сопутствующий антураж, то покойнику навскидку дали бы с момента смерти три дня от силы. Причина смерти пока была не выяснена — над загадочным трупом ещё колдовали эксперты, но капитан Омулев сразу уверил меня в том, что ничего сверхъестественного в этом случае лично он не усматривает.
По его словам, в здешних местах, где температура воздуха даже летом, которое длится от силы месяц-полтора, как правило, не поднимается выше 12 градусов по Цельсию, а зимой — страшно сказать — опускается до минус 55 по той же шкале, покойники прекрасно сохраняются. Единственное обстоятельство, которое насторожило начальника заставы, так это тот факт, что спасательный плот, на котором находился покойник, как уже было сказано, был надувной и на момент обнаружения упругих очертаний своих не потерял.
Каким образом за пятьдесят с лишним лет конструкция плота удержала внутри именно то количество воздуха, сколько и было положено для данной конструкции, пока сказать никто не мог. Даже учитывая хвалёное немецкое качество, что-то тут было явно не так. Но с этим чисто техническим вопросом капитан весьма самонадеянно пообещал разобраться в самое короткое время.
Наконец, насытившись, окончательно согревшись и вежливо отказавшись от добавки, я почувствовала в себе достаточно сил, чтобы поближе ознакомиться с обстоятельствами дела.
Однако сразу выяснилось, что всё не так просто. По словам начальника заставы, местный судмедэксперт по фамилии Мороз ещё вчера отправился на рыбалку, так как начались выходные. Ключи от городского морга он всегда и везде носил с собой, и поэтому до понедельника, который должен был наступить только завтра, попасть в печальное помещение и осмотреть покойника не было абсолютно никакой возможности.
— Понимаете, при всём уважении к вам, — смущённо говорил Омулев, — в данном вопросе я вам ничем помочь не могу. У нас здесь совсем иной, нежели у вас в столице, уклад жизни. Более патриархальный, что ли. Так что до завтра, — он развёл руками, — время есть, и мы можем посмотреть на месте, где мои ребята нашли плот. Кроме того, вчера утром мой наряд обнаружил ещё кое-что крайне любопытное недалеко от места первой находки.
