Наклонившись и взяв в руки этот кусочек ткани, я сразу увидела лежащих в иле рядом друг с другом два овальных алюминиевых медальона, так называемых личных опознавательных знака, с выбитыми в зеркальном отображении на двух половинках, разделённых прерывистой линией разлома, личными данными военнослужащих Кригсмарине…
— Однако пора возвращаться, — подумала я, посмотрев на часы и манометр. Кислорода оставалось как раз на то, чтобы вернуться. В последний раз бросила взгляд на останки немецких моряков, развернулась и, зажав в руке немецкие медальоны, поплыла в обратном направлении.
В четвёртом кормовом аккумуляторном отсеке один из медальонов случайно выскользнул у меня из рук и, на мгновение блеснув в свете фонаря, исчез в темноте.
Я остановилась, и, несмотря на то, что была сильно ограничена во времени — запас воздуха продолжал катастрофически таять, опустилась почти к самому палубному настилу, и вдруг увидела под ржавыми металлическими рамами нижнего яруса матросских коек нечто, накрытое почерневшим от воды брезентом.
Я опустилась ниже и, ухватив рукой край склизкого и тяжеленого брезента, потянула его на себя. Полусгнившая ткань легко поддалась и соскользнула мне под ноги, открыв моему взгляду ряд выкрашенных тёмно-серой краской больших металлических ящиков с надписями, сделанными через трафарет белой краской:
«Smolensk, 1941».
Я замерла на месте и, ещё не веря в удачу, осторожно провела рукой по крышке верхнего ящика. Видение не исчезло. Ящики были самые настоящие.
Затаив дыхание, пересчитала взглядом — их было ровно шесть штук…
Москва, октябрь, наши дни
Мы с Егором отгуляли положенные две недели отпуска, большую часть которого «били баклуши» и валялись в постели. В один из вечеров, когда мы решили выпить по бокалу вина при свечах, то есть устроить романтический ужин, Егор рассказал мне историю жизни нашего арктического проводника — Козлова Ильи Тимофеевича. Рассказанное потрясло меня до глубины души, я долго после того, как Егор закончил рассказ, молчала, приходя в себя.
Я отчётливо вспомнила строчки, прочитанные мной на выцветших страницах архива:
«…Так, Борисов показал, что по приказу Шварца подготовил и успешно осуществил операцию, в результате которой был пленён лейтенант НКВД Козлов Илья Тимофеевич, участвовавший в перевозке ценностей, обнаруженных в д. Богданово Колодези в июне 1941 года. Козлов на допросах сообщил немцам сведения, содержащие государственную тайну.
