Так что Шварц, собирая сведения о ценностях, оставшихся на оккупированной территории, явно занимался со своей зондеркомандой на Смоленщине не «своим» делом. Если только вся эта его борьба с партизанами не была лишь прикрытием. В результате, мы имеем в сухом остатке следующее: во всех изученных мною документах проходит невидимой нитью сильный интерес Шварца к ценностям, по каким-либо причинам оставшимся на территории, оккупированной немцами, а также к лицам, участвовавшим в эвакуации оных. Причём территориально его деятельность почему-то была ограничена исключительно Смоленской областью.
Москва, Лубянка, июль, наши дни
— Ростова, докладывайте! — вместо обычного приветствия рявкнул генерал, и это было явным признаком того, что он сегодня не в духе.
— Из просмотренных мной архивных материалов ясно следует, что подельники Шварца буквально по крупицам собирали практически любую информацию о музейных ценностях, оставшихся на оккупированной немцами территории. Особенно их интересовала находка в районе деревни Богданово Колодези в июне 1941 года.
О ней, кстати, нам до сих пор почти ничего не известно. Остались только показания немецкого пособника Борисова, увы, расстрелянного в 1985 году по приговору военного трибунала, и путаные показания жителей окрестных деревень, упоминающих три больших сундука и два металлических ящика, якобы обнаруженных в реке близ вышеозначенной деревни под Смоленском в июне 1941 года. Да ещё коротенький рапорт дежурного НКВД по городу Смоленску. Лейтенант Козлов, непосредственно участвовавший в доставке ценностей в Смоленский банк, осенью сорок первого расстрелян то ли немцами, то ли НКВД.
Из архивных документов это неясно. Таким образом, понять, о каких именно ценностях идёт речь, из материалов, которые нам удалось собрать, пока не представляется возможным. Известно только о неких трёх кованых сундуках и двух металлических ящиках. Как утверждают свидетели, сундуки и ящики на следующий день вывезли, предположительно в Смоленск. К сожалению, это пока всё, что мы имеем.
А попали они в итоге в пункт назначения или нет, не ясно. Также неизвестно, имеют ли они какое-либо отношение к разыскиваемой нами колонне Смоленского отдела Главювелирторга.
— Но известно другое, — генерал надел очки, — экспертизой установлено, что все пометки на обнаруженной описи сделаны рукой Геринга. Все, кроме одной. Авторство которой, вне всякого сомнения, принадлежит господину Шварцу. Вот что он пишет: «…достойное пополнение Вашей коллекции уже близко.
