"
"Пока с преподавателем шли, нам навстречу вылетел куда-то спешащий Кимет, но, завидев меня, парень резко затормозил и, изобразив на лице улыбку, направился в мою сторону. Отрицательно покачала головой, кивнула на идущего чуть впереди Деквана и провела пальцем по шее, словно перерезаю себе горло. Надеюсь, я достаточно хорошо намекнула, что ко мне сейчас подходить небезопасно. Киму может влететь просто за компанию.
Ким не дурак, понял, нахмурился, остался в стороне, провожая взглядом мое печальное шествие под конвоем.
Уже перед самыми дверями кабинета ректора Декван неожиданно обернулся ко мне и с гадкой ухмылкой тихо, почти на ухо, сообщил:
— Зря вы, Ветрова, не захотели сотрудничать. Теперь, если не хотите вылететь, вместо учебы будете сидеть в подвалах академии и работать на ее благо. Фактически станете рабыней, хотя контракт с академией у вас и так рабский, как и у любого иномирянина, но все же. И никакие связи вам не помогут — влиятельнее нашего ректора почти никого нет, он и в правительстве занимает значимый пост, тем более еще неизвестно, вернется ли ваш дружок Гент в академию.
Этот посох я заберу себе для изучения. А вы будете гнить в антимагическом подвале в одиночестве. Впрочем, так и быть, я иногда буду приходить вас… развлекать.
Я не успела отреагировать. Посох оказался стремительнее. Удар получился сногсшибательный, причем в прямом смысле этого слова.
— Ветрова, — взвыл преподаватель с пола, держась руками за покалеченную голову. — Вы подписали себе смертный приговор!
Печально вздохнула.
Ладно. Двум смертям все равно не бывать, зато хоть будет что вспомнить перед этой самой смертью, так что на посох я не в обиде.
Первой зашла в кабинет ректора.
Небольшой коридорчик, в котором уместился стол с тщедушной секретаршей за ним. Женщина недоуменно на меня посмотрела, но идущий за мной по пятам грозно сопящий преподаватель объяснил цель визита.
Мы прошли в изящно и богато обставленный просторный кабинет. Ректор на месте и один. Какая «удача».
Сквозь очки мне видится представительный мужчина чуть за сорок, по меркам моего мира.
Если же смотреть поверх очков — тот еще старикан не самой приятной наружности, зато с умным, пронзительным взглядом.
Далее для меня начался серьезный, напряженный разговор.
Преподаватель в красках выразил свои ко мне претензии. Ректор потребовал ответа и объяснений. Я, пряча дрожащие руки, достаточно спокойно объяснила, что связана клятвой о неразглашении и никаких секретов мастера выдать не могу.
