Что же, посмотрим, насколько далеко сам Вейтар готов зайти. В случае чего, все равно плюну на все эти контракты и отправлюсь на войну.
Не выказав особого удивления или расстройства, как и просили, стала очень медленно расстегивать пуговички на мантии, которую так и не успела снять из-за встречи с Декваном.
Магистр удивленно вздернул одну бровь. Что, не ожидал? Думал, буду спорить или просить пощады?
Мантия с плеч соскользнула на пол."
"— Знаете, без подходящей музыки красиво раздеваться не получится, — невозмутимо заметила я.
Неш откашлялся.
— Ничего, пока так. Музыку организую в следующий раз, — фыркнул преподаватель.
Ух, как я зла! Следующий раз, значит? Вот специально же меня для чего-то из себя выводит.
Продолжаю свое обнажение. Очень-очень медленно. Интересно, можно ли затянуть расстегивание блузки на час? Сейчас попробую.
Одна пуговичка, вторая… Неш не торопит. Ухмыляется. Интересно, а почему посох бездействует?
Увы, растянуть на час не получилось — пуговицы как-то быстро закончились.
— Ну что же вы остановились, Вероника? — насмешливо интересуется Вейтар. — Да, пока у вас получается не особо красиво.
Ненавижу!
Оставив пока блузку на плечах, занялась расстегиванием ремня на брюках. Потом буду снимать обувь. Не знала, что магистр, оказывается, такой терпеливый, вон сидит в своем кресле, не отрывая от меня глаз, еще и откуда-то бокал у него в руках появился с какой-то явно крепкой жидкостью.
За окнами уже глубокая ночь. Стефа наверняка меня уже должна разыскивать, но вестники от нее мне почему-то не приходят.
Сняты ремень, сапоги и блузка. На большее я решиться не могу.
— Ну что, Вероника, это все, на что вы способны? — поинтересовался мужчина.
— Видимо, да, — без блузки чувствую себя жутко некомфортно. Вся решимость и уверенность в себе куда-то делись.
Больше всего сейчас хочу послать Неша куда подальше.
— Даже не знаю, радоваться мне по этому поводу или огорчаться, — вздохнул Вейтар. — Ладно, будем считать, что приказ вы выполнили.
Идите спать.
Да ладно?
Если раздевалась я не меньше часа, то оделась за какие-то доли минуты, после чего вылетела из кабинета магистра, хлопнув дверью.
ГЛАВА 14
Иду домой, даже не глядя по сторонам и забыв на время об угрозе, что таят в себе стены академии для одиноко идущего студента, особенно ночью. Меня обуревают злость, жалость к себе, обида и в то же время облегчение, ведь все могло быть куда хуже.
