Игра на желания

— Знаешь, у Кайла есть удивительная особенность: он всегда приходит в самый неудобный момент, — пожаловался Седрик во весь голос, ни капли не смущаясь тем, что предмет обсуждения находился совсем рядом и наверняка слышал столь нелицеприятное заявление. — Но поверь, еще никогда его визит не был настолько некстати.

— Ты чего? — удивилась я, выразительно показав глазами на дверь. — Он же обидится на твои высказывания!

— Вообще-то на комнате заклинание неслышимости, — милостиво объяснил мне Седрик. Щелкнул пальцами — и невесомые голубоватые чары, которые он установил перед началом выяснения отношений и о которых я благополучно забыла, с негромким треском исчезли.

А Седрик внимательно осмотрел меня с ног до головы, видимо, выискивая, нет ли в моем облике чего-нибудь компрометирующего, довольно кивнул головой и отправился открывать дверь.

И вовремя! Едва только он отодвинул засов, как в комнату ввалился бледный от переживаний Кайл, на кончиках пальцев которого зловеще багровело очередного заклинание.

— Седрик! — возмущенно воскликнул он. Встряхнул рукой, развеивая готовое сорваться заклинание, и взволнованно затараторил: — Ты с ума сошел! Что вы тут так долго делали? Я уж испугался, что она тебя прикончила! — и с немалым презрением кивнул в мою сторону.

— Да так, мы просто разговаривали, — уклончиво ответил Седрик.

Я заметила, как в комнату заглянула Дора. Увидела меня и расплылась в довольной улыбке, весьма двусмысленно мне подмигнув. Н-да, уж она-то точно не переживала за Седрика.

Теперь она замучает меня расспросами, чем мы тут занимались. Вцепится как клещ, пока всю правду не разузнает.

— А почему свет не зажгли? — простодушно удивился Кайл, легким движением руки оживляя магический шар.

Улыбка Доры стала еще шире. Она удовлетворенно кивнула и сложила на животе руки, глядя на меня и Седрика с таким благодушием, будто мы уже стояли около алтаря, готовясь связать свои жизни брачным обрядом.

— Забыли, — сухо и неприязненно отозвался Седрик на наивный вопрос коллеги.

 — Не до того было.

Видимо, Кайл действительно был совершенно неискушен в житейских делах. По крайней мере, он более чем спокойно воспринял объяснение Седрика, не увидев в нем ничего странного или необычного. Лишь пожал плечами, недоумевая от столь глупого поступка товарища.

— И что? — вместо этого спросил он, по-хозяйски располагаясь на ближайшем стуле. Кивнул на меня с немалой долей презрения.