Игра на желания

Зуб даю, считает, что мы лишь зря тратим время, но постарался сделать так, чтобы в случае моего неминуемого, по его мнению, поражения я при всем желании не сумела сослаться на некие неблагоприятные обстоятельства.

Я устремила взгляд в ровное пламя ближайшей свечи. Мысленно принялась молиться Артайне. Великая богиня, один раз ты уже помогла мне. Неужели откажешь в своей милости теперь? Я должна, нет, я просто обязана утереть нос Седрику! Конечно, вряд ли он поднимет меня на смех, если моя затея окончится провалом.

Но я не желаю видеть в его глазах затаенную насмешку и знать, что он не верит в мой дар. Что мне предложить тебе взамен, Артайна? Еще одно желание? Пусть будет так!

И в то же мгновение огонек свечи замерцал. Окунулся в раскаленный воск и недовольно затрещал, едва не захлебнувшись, но в последний миг выпрямился и вновь взбежал по фитилю, взметнувшись пуще прежнего.

Краем глаза я заметила, как Седрик перестал скептически ухмыляться.

Посерьезнел и занял последнее остававшееся свободным кресло, прежде бросив по сторонам недоумевающий взгляд, будто почувствовал чье-то незримое присутствие.

«Не слишком ли ты разбрасываешься обещаниями? — с тревогой спросила я себя. — Ведь рано или поздно их придется исполнять. Боги не любят, когда их обманывают».

Однако я тут же отогнала крамольную мысль. Желание заставить Седрика меня уважать было слишком сильным, чтобы отказаться от него. Он должен понять, что гадание — это тоже вид магического искусства, а не обычные балаганные фокусы.

Решив так, я лишь крепче стиснула зубы и положила первую карту напротив монеты. Так, этого следовало ожидать. С карты хищно оскалился утопленник, протягивающий мне медяк. Даже толковать ее не следует. Но меня больше интересует не то, как монета попала ко мне — я и так была в курсе, — а то, каким целям она служила.

Вторая карта легла рядом с первой. Суккуб. Ага, в деле замешана женщина.

Впрочем, я и без того знала это. Ну Артайна, покажи мне, что же связывает Флавия и незнакомку.

Мои пальцы немного дрожали, когда я открыла третью карту. Но, по-моему, этого никто не заметил. В комнате царила такая мертвая тишина, что от нее звенело в ушах. Даже Седрик забыл про свой скепсис, все внимание сосредоточив на раскладе.

Я с молчаливым отчаянием уставилась на изображение ключа, которое скрывалось под рубашкой третьей карты.