Игра на желания

— А что с моим запястьем? — Я подняла перебинтованную руку в обвиняющем жесте. — Это тоже относится к минимальному физическому вреду?

— Видишь ли… — На этом месте Седрик сделал паузу и горестно пожевал губами, думая, как правильнее сформулировать следующую фразу. Затем осторожно начал, делая паузу после каждого слова и внимательно следя за моей реакцией: — Мне необходимо было запереть Мизерда в твоем теле, чтобы он не сбежал. Символы подчинения гарантировали, что он явится на мой призыв, но со временем любое заклинание подобного рода слабеет.

Поэтому я воспользовался иным способом, чтобы обезопасить себя от побега Мизерда в самый разгар допроса.

— И что же это был за способ? — вкрадчиво поинтересовалась я, уже примерно догадываясь, каким будет ответ.

— Я вырезал символ на твоем запястье, — покаянно признался Седрик. — Это превратило твое тело в настоящую ловушку для призрака. Но, Трикс, я клянусь, ты ничего не чувствовала в тот момент, поскольку была без сознания! И я гарантирую, что не останется и крохотного шрамика от этой метки! Все заживет очень и очень быстро.

Уже к вечеру ты сможешь снять повязку."

"Я со свистом втянула в себя воздух. Устало сгорбилась и принялась растирать виски, в которых горячими молоточками застучали первые признаки мигрени. И что мне делать? Теперь я вполне понимала реакцию Доры и Кайла на проведенный ритуал. Права Дейла, еще повезло, что сердце моей верной служанки выдержало это страшное зрелище, все-таки лет ей немало. Представляю, как сильно она перепугалась, когда на мои отчаянные крики ворвалась в кабинет и обнаружила меня привязанной к стулу.

А если учесть, что рядом стоял Седрик с окровавленным ножом… О, действительно, приятелю повезло, что Дора сразу же в полицию не отправилась. И изысканная зелень лица Кайла вполне объяснима. Он ведь из знатного древнего рода, его отец дружен с моим. А тут бедного мальчика заставили наблюдать, как коллега измывается над беззащитной девушкой.

Но с другой стороны, что удивительно, я не ощущала особой злости по отношению к Седрику.

Да и на что мне было обижаться? Я сама дала ему разрешение на ритуал. Более того, он полностью исполнил свое обещание, и мне не было больно. Точнее, возможно, и было, но я этого не помню. И что мне теперь, закатить истерику? Нет, мне, конечно, не очень приятно осознавать, что Седрик так бесцеремонно обошелся с моим телом. Но на войне, как говорится, все средства хороши. Главное, чтобы это не вошло у него в привычку.