Игра на желания

Интересно, что у него там лежит? Какое-нибудь оружие, заряженное одноразовым заклинанием?

— Папа, это я! — заорала я во все горло, пытаясь докричаться до отца через тонкую грань между миром духов и реальностью. — Твоя дочь, Трикс!

Я не была уверена, что отец меня услышал. Однако он медленно перевел взгляд в ту сторону, где стояла я. Какое-то время молчал, лишь покусывал губы.

— Трикс? — наконец удивленно повторил он. — Это ты? Вот это облако — ты? Или у меня уже начались галлюцинации?

— Это я, я, — поспешила заверить я отца.

Радостно заметалась вокруг него. — Ты меня видишь?

— Только туман, из которого слышится твой голос. — Отец растерянно пожал плечами и вдруг испуганно ахнул. С силой рванул ворот рубахи, словно тот начал душить его, и стремительно посерел лицом. — Трикс… Ты… ты мертва?.. Эта тварь убила тебя?..

— Нет, отец, — поспешила я успокоить отца, который, видимо, находился на грани сердечного приступа. — Я жива и здорова. Ну относительно, конечно. Однако мне ничего не грозит. Но я пришла сюда по другой причине.

Тебе не следует идти на встречу с Аннет. Это западня! Там тебя ждут люди короля во главе с Себастьяном Олдрижем.

— С Себастьяном? — Это имя было явно знакомо отцу. В его глазах заметался заполошный ужас. Он попятился от меня, будто собираясь немедленно бежать.

— Постой, — окликнула я его, мысленно пытаясь определить расстояние, отделяющее нас от приготовленной ловушки. По всему выходило, что оно достаточно велико, чтобы успеть задать вопросы. Одну вещь я не имела права не выяснить.

И я выпалила, глядя прямо на отца и жадно подмечая каждое его движение: — Флавий и Мизерд. Ты убил их? Откуда у тебя гриадий?

И я кивком указала на шкатулку, которую отец продолжал крепко прижимать к себе.

Долю секунды он боролся между страхом быть пойманным, стремлением немедленно бежать и желанием все объяснить мне. Победило последнее. Отец тяжело вздохнул и затараторил, видимо, опасаясь, что я могу перебить его, и тогда беседа затянется."

"— Клянусь своей жизнью, милая, что и пальцем не тронул ни Мизерда, ни Флавия, — проговорил он.

 — Хотя на последнего у меня частенько чесались кулаки. Я виноват лишь в своем неуемном азарте, из-за которого так сильно нуждался в деньгах, что угодил в сети преступников. Но я собирался завязать с этим делом. Последняя доставка гриадия должна была решить все мои проблемы, и я пообещал себе, что навсегда завяжу с пакортом. Пару недель назад ко мне заявился Мизерд с гениальным, как ему казалось, планом.