А если падёт конь — заменить его будет попросту некем. У нас, конечно, имелись заводные лошади, но расходовать основных понапрасну слишком уж было накладно. Тем более, мы всё равно делали в день по тридцать-сорок миль. Выступали ранним утром, а лагерь разбивали лишь поздним вечером.
Гость у нас и впрямь был необычный. Точнее, гостей было несколько, но речь шла о друге барона. Рыцаре, по имени Сир Пентброк. И по правде сказать, назвать его следовало «Сир Пенёк». Конечно, познакомиться у нас времени не было. Смогли перекинуться лишь парой ничего не значащих фраз.
Но даже наблюдая за ним со стороны, можно было прийти к весьма странным выводам. «Сир Пенёк» представлял из себя удивительную смесь головореза с большой дороги и Дон Кихота, помешанного на чести, обетах и рыцарских кодексах. Конечно, вспоминал он о них лишь тогда, когда это было удобно и выгодно ему самому, но всё равно получалось весьма забавно. А ещё этот хрен вечно чем-то клялся, дабы придать веса собственным словам. Причём обычно — это было что-то крайне нелепое.
Вроде той же цапли. Нет, конечно, наверняка в тех самых кодексах, на которые наш «Пенёк» всё время ссылался, эта птица имела какой-то символизм, но для меня он оставался загадкой. В конце концов я то был обычным титулованным головорезом и не пытался корчить из себя хрен пойми что.
Нашли мы его в самом начале колонны. Сир Пенёк неспешно ехал рядом с повозкой ещё одного нашего гостя — торговца. Этот хрен с тремя телегами примкнул к нашему каравану почти перед самым выходом.
Поначалу брать его не хотели, но торгаш пообещал барону треть прибыли от продажи соли, которую он вёз из прибрежного региона аккурат в Скалу Воронов, и тот не раздумывая согласился. Скорее всего, речь шла об изрядной сумме, с которой, кстати, нам тоже полагался весьма жирный кусок. Так что я не сильно протестовал.
— Так, как вы полагаете, сир, — бросил торгаш, легонько стегнув свою лошадь поводьями, — Доведись Империи схлестнуться с Алерайцами, кто бы взял верх.
— Непростой вопрос задаёте вы, мастер Либор, ох непростой, — сир «Пенёк» приосанился и разгладил длинные, густые усы.
Они были единственной растительностью у него на лице. Бороду и голову рыцарь брил наголо, — Тут надо крепко пораскинуть мозгами. Империя полагается на тяжёлую панцирную пехоту и осадные машины. Она сильна в обороне. Тогда как Алерай воюет больше летучими отрядами, или если уж крепко решил пойти — собирает многотысячное войско из лёгкой пехоты, лучников и боевых элефантов.
